Аделаида, Способности, Мистика, 2021
активисты недели
лучший пост от Эммы
Я слегка прищурилась, потому что слова, вылетающее из пухлых губ — единственного, что виднелось на скрытом за маской лице, не считая ярких золотистых глаз в ворохе пушистых ресниц, звучали уж слишком знакомо, в том смысле, что я их только что слышала; да, немного в другой вариации, но перемена мест слагаемых, как мы знаем... Не особо меняет сам смысл. И это заставляет меня задуматься, что же на самом деле движет незнакомцем в маске, столь упорно повторяющим, что неизвестно кого и что можно встретить возле разломов.
нежные моськи

Golden Hour­­­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Golden Hour­­­ » Завершенные » Will you rescue me?


Will you rescue me?

Сообщений 1 страница 30 из 63

1

https://i.ibb.co/dDHfjj2/ep-bleeding-out-rain.jpg

rain o'shea // harper grey

(играют Charles Miller & Emma Rittenhouse)

апрель - май 2020

[


Любовь не терпит объяснений.
Ей нужны поступки. ©


Харпер спасла Рейна. Теперь очередь волка.

]

[icon]https://i.ibb.co/68fNYLw/6nPeCVa.png[/icon][nick]HARPER GREY[/nick][status]за дождем [/status][lz]<div class="lzname"><a href="">Харпер Грей, 24</a></div> <div class="lzinfo">Любит книги и помогать людям. Работает медсестрой в детском госпитале и пытается узнать получше этот дивный мир.</div>[/lz][sign]БЫТЬ КАК СТЕБЕЛЬ И БЫТЬ КАК СТАЛЬ
В ЖИЗНИ, ГДЕ МЫ
так мало можем.
ШОКОЛАДОМ ЛЕЧИТЬ ПЕЧАЛЬ,
и смеяться в лицо прохожим.
[/sign]

Отредактировано Emma Rittenhouse (2020-10-27 12:48:50)

Подпись автора

«Она — злое, насмешливое создание!» — подумал Обломов,
любуясь против воли каждым её движением.


+2

2

[icon]https://i.ibb.co/68fNYLw/6nPeCVa.png[/icon][nick]HARPER GREY[/nick][status]за дождем [/status][lz]<div class="lzname"><a href="">Харпер Грей, 24</a></div> <div class="lzinfo">Любит книги и помогать людям. Работает медсестрой в детском госпитале и пытается узнать получше этот дивный мир.</div>[/lz][sign]БЫТЬ КАК СТЕБЕЛЬ И БЫТЬ КАК СТАЛЬ
В ЖИЗНИ, ГДЕ МЫ
так мало можем.
ШОКОЛАДОМ ЛЕЧИТЬ ПЕЧАЛЬ,
и смеяться в лицо прохожим.
[/sign]
Взгляд мужчины прожигал моё лицо и даже холодная бутылка, в которую я вцепилась мертвой хваткой, не помогала остудить внезапно заискрившийся воздух. Время всегда словно останавливалось, когда Рейн оказывался в опасной близости ко мне, но мне сложно было судить, связано ли это теперь с тем страхом, что я испытывала по отношению к нему в нашу первую встречу или же это что-то другое? Что-то, заставляющее желудок связаться в тугой узел, а сердце возмущенно (возмущенно ли?) бултыхаться в грудной клетке. Горячие, шершавые (явно не боящиеся тяжелого труда) пальцы мягко касаются моего подбородка, заставляя таки устремить свой взгляд навстречу темным глазам, чтобы потом опустить его на добродушную ухмылку тонких губ. Стыдясь саму себя, я таки сглатываю нервный ком, внезапно образовавшийся в горле, и перевожу взгляд прочь от мужского лица со столь резкими чертами лица, словно тот, кто создавал его, просто взял линейку и начертил несколько прямых линий, решив, что и так сойдет. И, каким-то совершенно непостижимым образом, все вместе действительно смотрелось гармонично; возможно, все дело в тёплом кухонном свете, делавшим все чуть более мягким, а может, та полуулыбка, что все еще касалась губ Рейна, смягчала его черты лица, однако, сейчас он не выглядел так устрашающе, как в свой первый визит. Я незаметно вздыхаю, переводя взгляд на кухонную плиту за плечом мужчины, и радуюсь, когда, повинуясь то ли чувству благодарности, то ли здравому смыслу, Рейн отходит подальше, а после и вовсе возвращается на диван, позволяя мне вернуться к готовке ужина. Я отмахиваюсь от его комментария, точно так же, как отмахиваюсь от мыслей в своей голове, и только тоненький голос разума (звучащий, отчего-то, совсем как бабушкин) с сарказмом замечает, что страсть к драме у меня в крови. Наверное, все дело в книгах - их было перечитано столько, что было бы странно, не мечтай и не желай я сама подобных больших эмоций, крупными мазками проходящих сквозь любой сюжет. Мне хотелось тоже подобной страсти и, будучи верной поклонницей фильмов Диснея, я свято верила, что настоящие отношения всегда строятся на трудностях, на несовместимости миров, на проблемах, только преодолевая которые, можно познать истинную любовь. Так было и с Саймоном, так и сейчас я очень хочу пририсовать что-то дополнительное к Рейну, потому что особенности наших встреч слишком предрасполагают к какой-то особенной истории. Но это все были лишь внутренними диалогами, страстью к которым я так же обладала, однако, сейчас предпочла сконцентрироваться на других чувствах: к примеру, тех бабочках в животе, которые, возможно, и были чувством голода, однако, я предпочитала думать, что это что-то другое. К примеру, радость от того, что можно наконец приготовить что-то глобальное, устроить настоящий ужин: готовить я любила, но с тех пор как умерла Эмма, поводов для готовки было все меньше - тратить много времени и продуктов для одной себя мне не хотелось. И в целом, было приятно провести вечер в компании, альтернативной моей скромной персоны и очередной книжки. Нет, я давно научилась любить одиночество и получать от него удовольствие, но иногда было приятно провести вечер за разговором; стало интересно, какой из Рейна собеседник? У нас как-то не было особого случая пообщаться нормально: в первую нашу встречу все сводилось к угрозам с его стороны, а вчера вечером он не сильно был в состоянии складывать слова в предложения на отвлеченные темы. Да и сегодня утром, со всей этой историей с отцом (бросаю быстрый, недовольный взгляд в сторону мужчины - нечего было давать отцу деньги) у нас не было возможности поговорить. Я знала, что у Рейна есть чувство юмора, хоть и весьма жестокое, но я всегда была уверена, что если человек умеет смешно шутить, значит, он умный. Как то, в моем воображении, чувство юмора и интеллект всегда ходили под ручки, и не было одного без другого. Поэтому, мне было интересно послушать Рейна, но я с трудом могла представить, как начать разговор - странно было просить рассказать о себе человека, после того, как он провел у тебя дома ночь. И день. Оставалось надеяться, что ароматный овощной суп и куриные отбивные не только найдут путь к сердцу мужчину, но и помогут нам развязать языки. "Черт, как все это ужасно звучит! Хорошо хоть, только в моей голове."
Стол был накрыт, гость позван, и я снова с удивлением рассматривала уже куда более уверенную походку, гордо расправленные плечи, которые лишь вчера были растерзанными пулевыми отверстиями, и на общий, вполне приличный, внешний вид мужчины. "As right as rain", - так и промелькнуло в голове. Имя ему подходило невероятно. - Приятного аппетита, - с улыбкой говорю, кивая на тарелку перед ним и с трудом удерживаюсь, чтобы не пристально рассматривать его лицо, пока он пробует ужин. Мне было сложно судить, привык ли Рейн вкусно есть, часто ли ему приходится питаться домашней едой или же это редкость; хотя может, где-то и есть миссис Рейн, что сейчас волнуется о своем суженном и об остывшем ужине. Как только эта мысль промелькнула в моей голове, все остальные надежды на разговор сами распались, аки карточный домик. "Ну посмотри ты на него, Харпер", - вопил в голове здравый смысл. Он здесь, в этой гостиной, на этом стуле - совершенно инородный объект; у него где-то там своя жизнь, страшная жизнь. Жизнь, где убивают. Жизнь, где ничего не стоит отдать незнакомцу огромную сумму денег. Жизнь, где смертельные раны исчезают за сутки. Жизнь, в которую мне лучше не лезть.
Наверное, все эти мысли отразились на моем лице, которое никогда особой скрытностью не отличалось, и ужин прошел в немного натянутой - подстать гремящему за окном дождю с грозами и молниями - обстановке. Каждый из нас двоих понимал, что прощание неизбежно и, наверное, предпочитал не тратить время и силы на поддержание какой-то особенной атмосферы. Пара шуток, пара фраз ни о чем, комплименты шефу, немного помощи - несмотря на мои убеждения, что не надо! - по уборке посуды, и пришло время прощаться. - Постарайся больше не рисковать так жизнью, - говорю на прощание, уже закрывая дверь, и добавляю: - Рейн. Дверь скрыла мою улыбку, да и я не особо понимала, из-за чего улыбаюсь.

Пару дней спустя
внешний вид

Наконец наступила настоящая весна; недавние дожди очистили воздух, и на улице дышалось свежо и приятно - душистыми цветами, свежей выпечкой и новыми начинаниями. Обычно люди обещают себе "начать новую жизнь" под новый год, но меня всегда больше вдохновляла весна: приятно прогуливаться по залитому солнцу городу и улыбаться встречным прохожим. Зимой все по большей мере хмурятся и спешат куда-то в тепло, погруженные в свои собственные думы. Весна же позволяет расслабиться, насладится моментом. Вот и я, не спеша, возвращаюсь домой после утренней смены; казалось, даже усталость не так сильно давила на плечи. Возможно, пока хорошая погода, стоит взять книжку и пойти в парк почитать; скоро начнутся майские дожди, и о длительных прогулках можно будет забыть. Впрочем, в Сиэтле дожди шли каждый месяц, и не было необходимости выделять из них какие-то особенные по месяцу, когда они рушили чьи-либо планы на отдых на свежем воздухе. Размышляя о погоде, я забралась на свой этаж - лифтом я предпочитала не пользоваться, чтобы хоть как-то сжигать калории от постоянных пирожных, которые и сейчас весело тарахтят в моей сумке, я с удивлением замечаю около своей двери знакомую массивную фигуру. - Привет, - с легким замешательством в голосе здороваюсь с Рейном, и механически замечаю, что выглядит он очень хорошо. В том смысле, что здоровым выглядит, а не в том, что черная кофта хорошо подчеркивает широкие плечи. - Неожиданно увидеть тебя не внутри квартиры, - чуть улыбаюсь, звеня ключами, пока открываю дверь. - Какими судьбами? Контрольный визит? Проходи, - киваю Рейну, чтобы тот не стоял у двери, привлекая внимание соседей, а таки вошел внутрь. - Долго ждешь? Прости, я прогулялась после работы. Почему-то меня совершенно не удивлял тот факт, что он наверняка знал, во сколько я обычно возвращаюсь домой. - Чай? Кофе? Или ты спешишь? Взгляд зацепился за пакеты в его руках и я почему-то только сейчас задумалась, что может, Рейн пришел не просто так, пообщаться, а по делу - забыл, к примеру, что-то.

Отредактировано Emma Rittenhouse (2020-10-29 00:11:16)

Подпись автора

«Она — злое, насмешливое создание!» — подумал Обломов,
любуясь против воли каждым её движением.


+1

3

[indent] В руках мялась и теряла форму бирка, содранная им с пальто, которое всё равно годилось только для украшения ближайшего мусорного бака в весёлые кровавые оттенки. Да и сама плотная глянцевая ткань бирки пропиталась почти насквозь, разве что успела высохнуть и пальцы уже не пачкала. Рейн и без того запомнил указанный на ней размер, а теперь просто прибавлял этот небольшой клочок к остальным имеющимся у себя сокровищам, за которые в десять лет любой пацан продал бы душу. Ещё бы, шесть искусно выполненных серебряных раскрывшихся бутонов! Забирать их пришлось, оторвав пару бумажных полотенец со стойки на кухне, иначе кожа на пальцах быстро напомнила бы Эру, как себя чувствовал остальной его организм всего сутки назад. Достаточно времени, чтобы понять – эликсир бессмертия у любого мага вырвали бы вместе с руками… видимо, поэтому артефакторы не очень торопились с его изобретением. Природа очень любила шутки, но только если шутила сама. В остальном чувство юмора у неё отсутствовало напрочь, и только сейчас О’Ши мог посмеяться этому в полную силу, не беспокоясь о том, что где-то за рёбрами прострелит отголоском боли.
[indent] Спустя день с его тела полностью исчезло любое упоминание о ранении, даже самое микроскопическое, забившееся внутрь, выжженное серебряным клеймом неудачи. А вот его память подобной регенерацией не радовала, подсовывая помимо всех остальных мыслей новую глобальную цель, крупнее которой в жизни Рейна ещё не попадалось просто потому, что он из года в год и из десятилетия в десятилетие воевал отнюдь не за себя, а просто потому, что ничем другим и не умел заниматься. Видимо, когда он появился на свет, звёзды сошлись определённым образом. Чёрт знает где наверху во всю свою глотку хохотал бог войны, а где-то на таком же расстоянии, но уже внизу, дьявол выплавлял новый котёл, обязательно послужащий в будущем последним пристанищем мятежной душе Рейна Иерихона О’Ши… естественно, если эта самая душа у него имеется в принципе.
[indent] И вот сейчас ему становилось до жути интересно, сколько песчинок осталось в его песочных часах. Он имел дело с дельцами, с военными хунтами, с ливийскими торговцами оружием, с различного рода шушерой, куда вписывался не просто как влитой… нет… Эр был таким же точно, начиная с самой первой клетки своего организма и заканчивая самой последней. А вот с правительственными организациями дел ещё не имел, не настолько высоко летал, чтобы сталкиваться с кем-то посерьёзнее любого местного чиновника в ожидании своего куска пирога.
[indent] Эти ребята мыслили совершенно другими категориями. Любовь, деньги, власть… обычные мотивы шли в топку, уступая место куда более мощной штуке – идеологии. Рейн хмыкнул, сложил бирку и засунул её в карман. Против них у него имелось тоже довольно серьёзное оружие – злость. С каждым часом всё сильнее казалось – её хватит, чтобы спалить нахрен половину этого города, который он не выбирал, который ему ни в одно место не впился и уже осточертел так, что… хоть волком вой. Выть он не стал, но усмехнулся, раздумывая, когда совпадения перестают быть совпадениями и становятся закономерностями. Когда одна упавшая костяшка домино запускает цепную реакцию. Хотелось проверить. И вовсе не потому, что это девчушка таки назвала его по имени, но и поэтому тоже.
[indent] Ни на секунду ему не пришло в голову остановиться и подумать, а нужна ли вообще ей следующая встреча. Без всяких банальных отговорок, вроде «не спросишь – не узнаешь». Видимо, и без расклада карт Таро магичкой-предсказательницей, умело маскирующейся под балаганную гадалку, становилось ясно – не нужна. Не из-за чувака на фотографии, не из-за умершей соседки. Просто отдельно взятые миры оборотня, раскопавшего топор войны и девчушки со слишком яркими зелёными глазами пересеклись в нескольких случайных точках и разошлись обратно. Если бы он волновался о целостности чужой картины мира… но он просто хотел вздохнуть лишний раз глоток свежего и чистого воздуха, пропитанного ароматом зелёных спелых яблок. То ли чтобы не сгореть в кострище усиленно раздуваемого пламени, когда Рейн уже точно знал, что именно и с помощью кого будет делать; то ли из чистого своего эгоизма, отчего и простого «хочу» хватало; то ли просто вернуть долг, дабы он не тянул его дальше, и не притормаживал набирающее обороты движение.   
[indent] Лис и без того твердил ему: «посмотри на себя»… А что Эр? Он всегда так выглядел и всегда будет выглядеть, просто сейчас рыбка попалась покрупнее. Из тех, что способны утащить рыбака на дно. Умереть он всегда успеет, а вот пожить…
[indent] Узор на её блузке напоминал кожу змеи, что выглядело бы иронично на совершенно других плечах, недодавленных пару дней назад, а с девчушки эту тряпку хотелось, скорее, снять и засунуть куда-нибудь между диванными подушками, чтобы бульварным романчикам в мягкой обложке не было скучно. Рейн прислонился к стене и сцепил руки на груди в замок, дожидаясь, пока Харпер поднимется к двери.
[indent] – Уговор есть уговор, – потянул он в ответ на её удивление, припоминая, как легко и просто пару дней назад с её губ сорвались слова, которые он не намеревался отдавать обратно. – Пользуюсь входной дверью, да ещё и без пуль. Видимо, та книжка… про колибри… научила меня галантности.
[indent] Это показалось легко – почувствовать её невесомую озадаченность без единой капли страха или неудовольствия. Достаточно становилось смотреть внимательнее. «Следующий раз», о котором говорила она, и о котором совершенно не думал он, был призвал утолить его любопытство, потому что в дальнейшем эту девчушку смело бы волной чужого противостояния начисто. Рейн подхватил свои пакеты и вошёл внутрь квартиры, слишком часто принимающей его в гостях.
[indent] – Даже цветы принёс, – Эр нырнул в один пакет ладонью и выудил оттуда керамический горшок с белыми цветками каллы, сразу тонко пахнувшими запахом, слишком похожим на ваниль, чтобы он прошёл мимо. Во втором пакете лежала коробка с тем самым, ради чего он выдергивал бирку из испорченного плаща, но достать её он не торопился. Он вообще никуда не торопился, усаживаясь на облюбованный в прошлые визиты стул и заодно молчаливо отвечая на последний заданный Харпер вопрос. 

[nick]Rain O'Shea[/nick][status]некуда бежать[/status][icon]https://i.imgur.com/UchgtTk.jpg[/icon][sign]Гнев всегда лучше страха.[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Рейн О'Ши, 99</a></div> <div class="lzinfo">Покинувший родную землю волк, который так и не нашёл себе другого дома, зато отлично научился искать неприятности. Едва вырвался из гос.лабораторий, а уже планирует возвращение с войной, которая, скорее всего, окончится не в его пользу.</div>[/lz]

Подпись автора

https://i.imgur.com/Hw7S22M.gif

+2

4

[indent] Чего по ходу дела не доставало Рейну, так это умения смущаться. Не самый полезный навык в жизни, тем более что волнение и потерю самообладания он выражал практически так же… разве что, его щёки краснели отнюдь не от смятения, а от злости. Выпускать из рук контроль мало кто любил, особенно, если у этого «кого-то» слишком уж горячая волчья натура, абсолютно не склонная к компромиссам. А потому в данный момент совершенно никакого неудобства он не испытывал, переступая порог так и не привыкшего к нему дома. Неудивительно. Стены всё так же радовали собственными светлыми оттенками, а Эр ничуть не отличался от прошлого тёмного пятна, на которое не хватило чистящего средства, ибо слишком уж въедливой оказалась грязь. Его это даже забавляло, а из поскрипывающего под его весом стула хотелось вытянуть какую-нибудь простенькую мелодию с ирландскими мотивами.
[indent]  В отличие от всего этого антуража, девчушка открылась ему с новых своих сторон, прямо-таки настаивающих на том, чтобы Рейн рассмотрел их куда внимательнее единственного бегло брошенного взгляда. Ему нравилась та широкая улыбка, какую просто так не сдержишь, даже если сильно захочется, а Харпер, видимо, и не хотелось. Это не подкупало, но уж точно отчасти объясняло Эру его собственное тут присутствие, ибо девчушка не подходила на роль увеселения на вечер, способного чуть разогнать скуку. Во-первых, потому что никакой скуки в последнее время он и не чувствовал, глотнув жизнь с таким замахом, что чуть не захлебнулся нахрен. Стоило прожить пару десятилетий в ленивых путешествиях по штатам, чтобы время потянулось жевательной резинкой, а затем провалилось куда-то в неизвестном направлении. Стоило провести пару месяцев в гостях у, мать её, сказки, чтобы в один день влезало столько событий, что хватало по самые гланды. В кои-то веки Рейн мог с полным правом обещать себе выспаться на том свете, потому что на этом перестало хватать часов в сутках. Во-вторых, в таком бушующем море девчушка стала своеобразным островком спокойствия. Его собственного, естественно, ибо её нервное напряжение улавливалось даже за пару шагов со стула. Корица на молоке…
[indent]  Рейн хохотнул, проявляя ту самую упомянутую галантность на максимум, ибо не стал комментировать самые смачные отрывки книжки, которую крошка сиштье, видимо, если и проглядывала, то исключительно наискосок, пропуская самые пикантные страницы. Иначе не стала бы бросать столь двусмысленные замечания. Или стала бы… Подавшись заинтересовано вперёд, Эр уложил локти на стол, а подбородок на сцепленные замком ладони.
[indent]  — И чувствую себя прекрасно, – со смешинками в голосе потянул он. — Но если хочешь, можешь осмотреть свою работу. На случай осложнений.
[indent]  Он развёл руки в стороны, словно бы приглашая девчушку поближе, хотя и без того прекрасно знал — не подойдёт. Слишком уж раскинутые ладони напоминали капкан, который только и ждёт, чтобы захлопнуться у неё за спиной. Тут и проявлялось «в-третьих», Рейну слишком нравилось её поддразнивать, чтобы отказывать себе в этом вполне невинном удовольствии. В конце концов, давненько его удовольствия не были именно такими… невинными… если вообще когда-либо приходилось. А в последнее время контрасты почти во всём слишком сильно бросались в глаза, и если всё остальное время вокруг пахло кровью так сильно, что О’Ши насквозь пропитывался этим медным солёным запахом, то здесь он полной грудью вдыхал мяту, в банку которой крошка сиштье вцепилась мёртвой хваткой, делая свой мучительный выбор между чаем и кофе.
[indent]  — Чай, – решил помочь Рейн, хотя по сути ему было абсолютно наплевать, что именно ему нальют в чашку и нальют ли вообще. Ко всему прочему девчушка сама подобралась к нему на расстояние вытянутой руки, каким-то шестым чувством оставляя между ними стол. Не сказать, чтобы совсем зря… но у Эра имелись собственные планы и мысли, диктовавшие ему хотя бы отчасти закрыть внезапно возникший долг, стоимостью в одну волчью жизнь. И нет, он вовсе не ценил её настолько низко, просто хотел увидеть снова, как румянец заливает сначала щеки Харпер, затем перекидывается на шею и ключицы, и разливается дальше, окрашивая даже мочки ушей. Как раз в цвет плаща. Он достал коробку из второго пакета и положил её на стол между ними, предоставляя девчушке открывать её самой, себе оставляя исключительно роль комментатора, с чем у Рейна никогда не было проблем.
[indent]  — Le Petit Chaperon rouge, – грассирующая «р» ему всегда удавалась, впрочем, как и любые другие рычащие звуки. И губы Эра растянулись в усмешке, едва-едва не обнажая клыки, чуть более острые, нежели положено. В любом случае, ни у кого в этой комнате не оставалось ни малейших сомнений, кто тут злой серый волк. Допустим, не совсем серый, но уж точно достаточно злой.
[indent]  Именно таким он видел себя сам, пребывая в твёрдой уверенности, что смотрит отнюдь не в кривое зеркало, а оценивая себя таким, какой он есть. Но теперь Рейну становилось интересно, кого Харпер видит, глядя на него?
[nick]Rain O'Shea[/nick][status]некуда бежать[/status][icon]https://i.imgur.com/UchgtTk.jpg[/icon][sign]Гнев всегда лучше страха.[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Рейн О'Ши, 99</a></div> <div class="lzinfo">Покинувший родную землю волк, который так и не нашёл себе другого дома, зато отлично научился искать неприятности. Едва вырвался из гос.лабораторий, а уже планирует возвращение с войной, которая, скорее всего, окончится не в его пользу.</div>[/lz]

Подпись автора

https://i.imgur.com/Hw7S22M.gif

+1

5

[nick]HARPER GREY[/nick][status]за дождем [/status][icon]https://i.imgur.com/mqkImM7.png[/icon][sign]БЫТЬ КАК СТЕБЕЛЬ И БЫТЬ КАК СТАЛЬ
В ЖИЗНИ, ГДЕ МЫ
так мало можем.
ШОКОЛАДОМ ЛЕЧИТЬ ПЕЧАЛЬ,
и смеяться в лицо прохожим.
[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Харпер Грей, 24</a></div> <div class="lzinfo">Любит книги и помогать людям. Работает медсестрой в детском госпитале и пытается узнать получше этот дивный мир.</div>[/lz]Снова увидеть его я совершенно не ожидала, как то сразу, хоть и с легкой ноткой сожаления, поставив точку на этой увлекательной истории, стоило его лицу скрыться за дверью в тот апрельский вечер. Ладно, может не сразу в тот самый миг, может быть, я провела еще пару ночей, мечтая о дальнейшей развитии событий, обязательно в мистическом ключе, и перепридумывая ироничные реплики на те ситуации, в которых Рейн загнал меня в смущение своими комментариями или действиями. Ах, мне так хотелось быть, как героини моих любимых книг (ну, кроме Агаты Кристи) - легкой, воздушной, умной, и с сумочкой готовых едких ответов на каждое замечание. В реальности же, конечно, все было далеко не так. Вот и сейчас, отойдя немного от первого шока, мне хотелось произвести хорошее впечатление на мужчину, дать понять, что легкая истеричность и строптивость прошлой нашей встречи лишь вина его очень быстрого выздоровления и моей, разбушевавшейся не к месту фантазии, а вовсе не моё постоянное состояние. Вместо этого я расплываюсь в какой-то совершенно неприлично широкой улыбке, хихикая на его фразу про колибри. - Те книжки все еще у меня, если хочешь вдруг... научиться большей галантности. Проходя в комнату, я быстрым движением убираю со стола пустую чашку чая, оставленную мною утром, и сканирую квартиру на порядок. В целом, я всегда стремилась поддерживать место обитания в чистоте, а все вещи держать на своих местах, но почему-то в голову лезли воспоминания о своих носках, которые Рейн достал из-под недр дивана в самый первый свой визит, и почему-то не приходилось сомневаться, что моя квартира (сколько еще она будет моей, пока хозяйка не заселит нового соседа?) не пройдет проверку на прочность, если Рейн решить найти в ней какие-то промахи. С другой стороны, я не особо понимала причину своей нервозности - уж кто-кто, но мужчина не казался кем-то слишком помешанным на чистоте и порядке, и вряд ли он начнет с лупой осматривать комнату на предмет пыли.
Цветы меня смутили. Еще до того, как Рейн достал из большого пакета горшок (и я была благодарна ему, что он не принес мне "мертвые цветы"), я покрылась легким слоем румянца, который превратился в более насыщенный, когда мне пришлось брать из рук мужчины горшок (тяжелый, а он его держал так, словно тот совершенно ничего не весил) и слегка сдавленным голосом, но с улыбкой на губах говорить "Спасибо". - Очень люблю цветы. Хорошо выглядишь, кстати. Покачнувшись на пятках назад и вперед, и поняв, что не имею абсолютно никакого понятия, что делать дальше, кроме как наблюдать, как по-хозяйски Рейн устраивается за столом, я делаю свой коронный ход и шлепаю на кухню, где традиционно можно было взять передышку. Рейн как-то не особо стремился появляться в этой комнате, не считая, конечно, того (и даже в мыслях это слово было выделено жирным) раза. Цветок, который я все прижимаю к груди, потому что так его легче держать, занимает свое почетное место на барной стойке, разделяющей комнату - здесь у него будет достаточно света. Я прислушиваюсь к тонкому и сладкому аромату, снова поражаясь, что Рейн оказался таким продуманным и принес не какие-то бульварные розы, а такой красивый и оригинальный цветок. - Так это..., - с легким замешательством в голосе, я таки выглядываю в комнату, чтобы Рейн не заскучал и не решил составить мне компанию в тесноте кухоньки. - Я чай тогда сделаю, да? Поздновато кофе пить. Или хочешь? Вопросительно смотрю на Рейна, почти не удивленная отсутствию каких-либо признаков, ранее кажущихся смертельными, ран. Поставив чайник, я возвращаюсь к мужчине и присаживаюсь на свое привычное место напротив него. - Так что, как дела? - спрашиваю самое простое, что приходит в голову, тщательно запрещая своей голове выискать дополнительные мотивы появления Рейна на моем пороге.

Отредактировано Emma Rittenhouse (2020-11-05 23:19:12)

Подпись автора

«Она — злое, насмешливое создание!» — подумал Обломов,
любуясь против воли каждым её движением.


+1

6

[indent] Чего по ходу дела не доставало Рейну, так это умения смущаться. Не самый полезный навык в жизни, тем более что волнение и потерю самообладания он выражал практически так же… разве что, его щёки краснели отнюдь не от смятения, а от злости. Выпускать из рук контроль мало кто любил, особенно, если у этого «кого-то» слишком уж горячая волчья натура, абсолютно не склонная к компромиссам. А потому в данный момент совершенно никакого неудобства он не испытывал, переступая порог так и не привыкшего к нему дома. Неудивительно. Стены всё так же радовали собственными светлыми оттенками, а Эр ничуть не отличался от прошлого тёмного пятна, на которое не хватило чистящего средства, ибо слишком уж въедливой оказалась грязь. Его это даже забавляло, а из поскрипывающего под его весом стула хотелось вытянуть какую-нибудь простенькую мелодию с ирландскими мотивами. 
[indent] В отличие от всего этого антуража, девчушка открылась ему с новых своих сторон, прямо-таки настаивающих на том, чтобы Рейн рассмотрел их куда внимательнее единственного бегло брошенного взгляда. Ему нравилась та широкая улыбка, какую просто так не сдержишь, даже если сильно захочется, а Харпер, видимо, и не хотелось. Это не подкупало, но уж точно отчасти объясняло Эру его собственное тут присутствие, ибо девчушка не подходила на роль увеселения на вечер, способного чуть разогнать скуку. Во-первых, потому что никакой скуки в последнее время он и не чувствовал, глотнув жизнь с таким замахом, что чуть не захлебнулся нахрен. Стоило прожить пару десятилетий в ленивых путешествиях по штатам, чтобы время потянулось жевательной резинкой, а затем провалилось куда-то в неизвестном направлении. Стоило провести пару месяцев в гостях у, мать её, сказки, чтобы в один день влезало столько событий, что хватало по самые гланды. В кои-то веки Рейн мог с полным правом обещать себе выспаться на том свете, потому что на этом перестало хватать часов в сутках. Во-вторых, в таком бушующем море девчушка стала своеобразным островком спокойствия. Его собственного, естественно, ибо её нервное напряжение улавливалось даже за пару шагов со стула. Корица на молоке…
[indent] Рейн хохотнул, проявляя ту самую упомянутую галантность на максимум, ибо не стал комментировать самые смачные отрывки книжки, которую крошка сиштье, видимо, если и проглядывала, то исключительно наискосок, пропуская самые пикантные страницы. Иначе не стала бы бросать столь двусмысленные замечания. Или стала бы… Подавшись заинтересовано вперёд, Эр уложил локти на стол, а подбородок на сцепленные замком ладони.
[indent] – И чувствую себя прекрасно, – со смешинками в голосе потянул он. – Но если хочешь, можешь осмотреть свою работу. На случай осложнений.
[indent] Он развёл руки в стороны, словно бы приглашая девчушку поближе, хотя и без того прекрасно знал – не подойдёт. Слишком уж раскинутые ладони напоминали капкан, который только и ждёт, чтобы захлопнуться у неё за спиной. Тут и проявлялось «в-третьих», Рейну слишком нравилось её поддразнивать, чтобы отказывать себе в этом вполне невинном удовольствии. В конце концов, давненько его удовольствия не были именно такими… невинными… если вообще когда-либо приходилось. А в последнее время контрасты почти во всём слишком сильно бросались в глаза, и если всё остальное время вокруг пахло кровью так сильно, что О’Ши насквозь пропитывался этим медным солёным запахом, то здесь он полной грудью вдыхал мяту, в банку которой крошка сиштье вцепилась мёртвой хваткой, делая свой мучительный выбор между чаем и кофе. 
[indent] – Чай, – решил помочь Рейн, хотя по сути ему было абсолютно наплевать, что именно ему нальют в чашку и нальют ли вообще. Ко всему прочему девчушка сама подобралась к нему на расстояние вытянутой руки, каким-то шестым чувством оставляя между ними стол. Не сказать, чтобы совсем зря… но у Эра имелись собственные планы и мысли, диктовавшие ему хотя бы отчасти закрыть внезапно возникший долг, стоимостью в одну волчью жизнь. И нет, он вовсе не ценил её настолько низко, просто хотел увидеть снова, как румянец заливает сначала щеки Харпер, затем перекидывается на шею и ключицы, и разливается дальше, окрашивая даже мочки ушей. Как раз в цвет плаща. Он достал коробку из второго пакета и положил её на стол между ними, предоставляя девчушке открывать её самой, себе оставляя исключительно роль комментатора, с чем у Рейна никогда не было проблем.
[indent] – Le Petit Chaperon rouge, – грассирующая «р» ему всегда удавалась, впрочем, как и любые другие рычащие звуки. И губы Эра растянулись в усмешке, едва-едва не обнажая клыки, чуть более острые, нежели положено. В любом случае, ни у кого в этой комнате не оставалось ни малейших сомнений, кто тут злой серый волк. Допустим, не совсем серый, но уж точно достаточно злой.
[indent] Именно таким он видел себя сам, пребывая в твёрдой уверенности, что смотрит отнюдь не в кривое зеркало, а оценивая себя таким, какой он есть. Но теперь Рейну становилось интересно, кого Харпер видит, глядя на него? 

[nick]Rain O'Shea[/nick][status]некуда бежать[/status][icon]https://i.imgur.com/UchgtTk.jpg[/icon][sign]Гнев всегда лучше страха.[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Рейн О'Ши, 99</a></div> <div class="lzinfo">Покинувший родную землю волк, который так и не нашёл себе другого дома, зато отлично научился искать неприятности. Едва вырвался из гос.лабораторий, а уже планирует возвращение с войной, которая, скорее всего, окончится не в его пользу.</div>[/lz]

Подпись автора

https://i.imgur.com/Hw7S22M.gif

+1

7

Он весь был окружен такой аурой таинственности, что сложно было даже поверить, что этот мужчина на самом деле из плоти и крови, несмотря на то, что я сама же эту плоть резала, и эту кровь смывала. И все же. Мне приходиться слегка запрокидывать голову, чтобы рассмотреть его лицо, конечно, неловко смущаясь, однако интерес, бурлящий во мне, пересиливал всё. Поэтому я и рассматриваю твердый подбородок, слегка синеватые от бритья щеки, тонкие губы, обычно упрямо сжатые, но сейчас разведенные в некое подобие улыбки, от которой мне тоже хочется улыбнуться в ответ; и его глаза, которые уверенно встречают мой - конечно же, неуверенный - взгляд, заставляя его испуганно метнутся прочь и, нервно прикусив губу, я делаю вид, что очень заинтересованна той картиной за спиной Рейна, а его лицо было лишь точкой по пути. Впрочем, любопытство тут же возвращает мой взор обратно к столу и сидящему напротив меня мужчине, стоит тому зашуршать очередным пакетом, заставляя меня невольно тут же слегка приподняться на стуле в попытке заглянуть, что же в нем скрывается. Рейн не стал долго меня томить, достав из него большую коробку и положив прямо передо мной, явно предлагая открыть. Но я не тороплюсь, рассматривая, слегка с приоткрытым - глупая привычка с детства - от восхищения ртом, розовую коробку с тисненными золотыми буквами. Бренд я узнала сразу, но все еще с придыханием не рисковала открыть коробку, бросив вопросительный взгляд на мужчину, словно спрашивая разрешения. Или уточняя, мне ли это. Как то так сложилось, что подарки я получала крайне редко и исключительно по важным поводам; ну, не считая периода ухаживания со стороны Саймона, конечно, но это же совсем другое! Поэтому сейчас мне было крайне непривычно и, в замешательстве, я тяну руку к волосам, как делаю всегда, когда нервничаю; автоматически расслабляю тугой узел пучка, не отрывая взгляда от манящей меня коробки, в то время как волосы золотистым каскадом падают на плечи.  Неуверенно притягиваю таки подарок ближе к себе, медленно поднимая вверх и, кажется, забыв набрать воздуха в легкие, рассматриваю сквозь бумажную мишуру красный цвет пальто. Того самого. Мне казалось, что на секунду мир словно замер, но стоило мне только сложить два и два, как сердце заработало с усиленным усердием, заставляя кровь приливать к лицу, тогда как я - не зная, как реагировать, лишь не веря своим глазам тяну пальцы с мягкой материи, пробираясь сквозь плотный слой оберточной бумаги. Я никогда не была сильно привязана к вещам, но это - вернее, не это, а то пальто было для меня действительно особенным и терять его было невероятно жалко; всё же, это был мой первый подарок самой себе и, покупая его, я считала его символом новой жизни, словно меняя привычный траурный черный на яркий цвет страсти к жизни. И теперь, ощущая под пальцами мягкую ткань, от которой словно веяло теплом, я не могу поверить и захожусь в нервном смешке, тут же смущенно замолкая под взглядом Рейна. Я не знаю французский, но слова "петит" и "руж", кажется, знакомы всем. Мозг лишь слегка запинается на слове "Chaperon", и я поднимаю чуть вопросительный взгляд на мужчину. "Маленький красный плащ?" Что-то знакомое вертится в голове, но я не могу уловить нужную мысль: их сейчас, нервно скачущих, слишком много, чтобы я могла сконцентрироваться. - Спасибо, - чуть осипшим голосом говорю, - но не нужно было так тратиться... Последние слова, правда, утопают в звуке закипевшего чайника и я, почти радуясь подобной возможности выдохнуть, слишком быстро поднимаюсь из-за стола, роняя вместо извинений лишь нечеткое "ой" в сторону мужчины. Чайник выключен и, я останавливаюсь лишь на секунду, сверля его металлический бок пристальным взглядом,  только чтобы потом резко развернуться и, сделав глубокий выдох, быстро вернуться назад в комнату; так быстро, чтобы не было времени передумать. Рейн сидит все на том же стуле, и я, не особо раздумывая, подхожу к нему и оставляю торопливый дружеский поцелуй на его горячей (или это я так пылаю?) щеке, только чтобы потом, с широко раскрытыми от удивления (от самой себя, от собственной смелости) глазами и красным лицом промямлить что-то про чай, который сам себя не сделает и ретироваться обратно на кухню. Там приходится сделать пару глубоких вдохов и выдохов, прежде чем сердце немного успокоилось и, налив слегка трясущимися руками воду в чашки, разлив, конечно же, немного и на стойку, я, предварительно выглянув из-за угла и убедившись, что Рейн не умер от смеха, возвращаюсь в общую комнату. - Чай. С мятой, - протягивая чашку к мужчине, усаживаюсь на свой стол и, закусив губу и избегая его взгляда, таки достаю подарок из коробки. - Я так люблю этот плащ, - совершенно искренне говорю, поднимая на Рейна светящиеся от радости глаза. - Спасибо, - в очередной раз срывается с моих губ и, вопреки правилам приличия, мне совершенно не хочется убеждать его, что я не могу принять такой дорогой подарок.
[nick]HARPER GREY[/nick][status]за дождем [/status][icon]https://i.ibb.co/68fNYLw/6nPeCVa.png[/icon][sign]БЫТЬ КАК СТЕБЕЛЬ И БЫТЬ КАК СТАЛЬ
В ЖИЗНИ, ГДЕ МЫ
так мало можем.
ШОКОЛАДОМ ЛЕЧИТЬ ПЕЧАЛЬ,
и смеяться в лицо прохожим.
[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Харпер Грей, 24</a></div> <div class="lzinfo">Любит книги и помогать людям. Работает медсестрой в детском госпитале и пытается узнать получше этот дивный мир.</div>[/lz]

Подпись автора

«Она — злое, насмешливое создание!» — подумал Обломов,
любуясь против воли каждым её движением.


+1

8

[indent] И начались ритуалы… Видимо, согласно довольно распространённому убеждению о том самом сладком предвкушении, которое, зачастую, становится гораздо лучше подарка. По крайней мере, теперь девчушка с полным правом рассматривала именно уложенную на стол коробку, а не его плечо и какую-то неопределённую точку прямо за ним. Это становилось довольно любопытным преображением, как будто Эру в руки попалась головоломка, прежде чем собрать которую, пришлось бы найти и рассмотреть все её грани, практически не похожие одна на другую, однако составляющие единое и неразделимое целое, которое кто-то когда-то решил назвать именем Харпер. И, да, именно та самая не существующая в природе Рейна галантность позволила не поворачиваться назад, с интересом разглядывая то же самое, что и крошка сиштье, дабы цвет её лица постепенно переходил с помидорного на свекольный. Скорее всего, её пальцы, так уверенно орудовавшие скальпелем и пинцетом в чужой живой плоти всего несколько дней тому назад, сейчас становились абсолютно ледяными из-за оттока крови.
[indent] Интерес О’Ши никогда не сужался настолько, чтобы в него поместилась одна единственная маленькая девчушка, отвоёвывая себе достаточно пространства. И он пользовался моментом, наблюдая подобно первооткрывателю новую землю. Да и подарков Рейн особо никогда не дарил, предпочитая расценивать их как взятки перед сотрудничеством. И чем шире оказывался жест, тем плодотворнее в итоге становилось то самое сотрудничество. С другой стороны, в момент, когда Эр переступил порог этого дома сегодня, у него тоже появились свои собственные планы на эту девчушку, которые вряд ли ей бы понравились. И всё же, некое чувство неопределённости, исключительно его собственным выбором, и не зависящее от кого бы то ни было ещё, приятно бодрило и доставляло не меньше удовольствия, нежели распаковка коробки Харпер.
[indent] Она даже волосы распустила предварительно, а он наклонился вперёд, укладывая на стол локти, а подбородок на сцепленные в замок руки, чтобы поближе ощутить моментально поплывший фруктовый свежий запах. Чёрт знает, какой реакции он бы добился, уложи на бархатную подложку какую-нибудь щедро увешанную драгоценными камнями безделушку, подцепленную по дороге в первой же ювелирке… или что-то не менее ослепительное из тех самых ящиков, которые они с ребятами таскали больше полувека назад из отцепленного вагона поезда, пока падкий на чужой антиквариат Геринг занимался своими куда более важными делами. Но нет, там лежало всего лишь пальто, купленное взамен испорченного его же кровью.
[indent] – Красная Шапочка, – любезно пояснил Эр на чуть приподнятую вопросительно бровь. – Хотя в оригинале это был плащ с капюшоном. Mais, hélas! qui ne sait que ces loups doucereux, De tous les loups sont les plus dangereux? Довольно милая история о том, что надо опасаться волков, особенно тех, кто самые приветливые, - снова улыбнулся он, не желая слушать очередные песнопения на счёт цены. И сам знал, что не был обязан ни отстёгивать три косаря Стоуну, ни вообще что бы то ни было сегодня приносить. Именно эта необязательность и подкупала, пока девчушка готова была спасать ему жизнь на чистом энтузиазме.
[indent] А заодно и сама ситуация в целом, ведь сейчас они снова усядутся по разные стороны этого стола и начнут медленно потягивать благоухающий мятой чай, разве что, не из бабулиного сервиза, где к тонкой керамике страшно прикасаться, а конкретно его палец даже не пролезет в кружок ручки. Рейна эти светские чаепития уже веселили, ибо происходили не в первый и не во второй раз, однако неизменно приносили с собой что-то кардинально новое. В этот раз оказалось лёгкое касание мягких губ к его щеке. Клюнула и убежала снова прятаться на кухне, греметь чашками и шуршать рассыпной мятой. Оставалось только вспомнить то неоспоримое отличие его вида от человеческого, которое давало Эру некислую фору по прожитым и непрожитым годам. Видимо, девчушка привыкла к долгим ухаживаниям… хотя прямо сейчас он и затруднялся сказать, её возраст для человека – это много или мало. Особенности их мышления чисто в своих собственных интересах, дабы оставаться пусть и на один шаг, но впереди – это одно. А вот такие наивные клевочки – абсолютно другое. Можно было подумать, как к этому относиться, а можно было втянуть поглубже смешанный запах мяты, ванили и яблок, откинуться обратно на спинку стула и расслабить плечи. Рейн выбрал второе, не забегая вперёд и не думая, что будет, когда он уйдёт отсюда сегодня.
[indent] – Наверно, стоило что-нибудь прихватить к чаю… – наигранно грустно потянул О’Ши, глядя на девчушку глазами, которые напрочь отказывались эту грусть поддерживать, а потому и тяжёлый вздох вышел больше похожим на перехваченный где-то в районе горла смех. Да, ему нравилось смотреть на её смущение и уж точно не хотелось отвечать на её благодарность «не за что», ибо он пока этот вопрос для себя так и не решил, будет ли потом, за что… И просто наслаждался моментом.
[nick]Rain O'Shea[/nick][status]некуда бежать[/status][icon]https://i.imgur.com/UchgtTk.jpg[/icon][sign]Гнев всегда лучше страха.[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Рейн О'Ши, 99</a></div> <div class="lzinfo">Покинувший родную землю волк, который так и не нашёл себе другого дома, зато отлично научился искать неприятности. Едва вырвался из гос.лабораторий, а уже планирует возвращение с войной, которая, скорее всего, окончится не в его пользу.</div>[/lz]

Подпись автора

https://i.imgur.com/Hw7S22M.gif

+1

9

Было сложно перестать поглаживать мягкий материал - аккуратно, словно боясь испачкать одним своим прикосновением, однако не прекращая методичную возню пальцем по коротко стриженной шерсти цветом - точь-в-точь под мой оттенок щек, который, наверное, Рейн считает моим естественным, ибо я не припомню ни единого мгновения во время его присутствия без отчетливого румянца на щеках. Случается легко вздохнуть из-за этого, немного коря себя - и за вздох, и за свое поведение: вела я себя и, увы - прекрасно отдавала себе в этом отчет! - как стыдливая восьмиклассница, влюбленная в учителя по мировой литературе, и мне ли не знать эту историю, ставшей буквально шаблонной, лучше всех остальных. Возможно, этой мой удел - вздыхать, стыдливо рдеть, прятаться за углами и рассматривать четко очерченный профиль, и не ронять ни слова. "Возможно", - вторят мысли в моей голове, и все же мне не хотелось так думать и такой быть. Мне уже - невероятно, но правда - давно не шестнадцать, и студенческая влюбленность давно осталась позади, погребенная - в прямом и переносном смыслах - в землю. От нее у меня - парочка шрамов на сердце, не сравнимых с теми, что красовались на груди мужчины - ни по их опасности, ни по скорости заживления, и много прекрасных воспоминаний. Увы, ничего из этого не помогает в практике общения с мужчинами - особенно, такими сложными и загадочными, как этот, сидящий напротив меня и грустно просящему чего-то сладкого. Я, наверное, еще пару секунд смотрю ему в глаза, прежде чем сообразить, что мне хотят сказать, а после... После едва сдерживаюсь, чтобы не стукнуть себя по лбу: тоже мне, гостеприимная хозяйка! Впрочем, даже если я себя жалею, ножка стола, о которую я спотыкаюсь впопыхах восполняет кармический баланс и, чертыхнувшись, ударившись мизинцем, я продолжаю уже припрыгивая на одной ноге в сторону холодильника, на ходу объясняя, чуть громче, чем нужно было: - А у меня есть! Есть сладкое!, и уже только тут, на кухне, слышу легкий смешок доносящийся из главной комнаты. Ну да, ну конечно - вряд ли, конечно, он пришел сюда именно за тортом, хотя... Оставался неразгаданным вопрос, зачем, впрочем, Рейн пришел. Неужели и правда только для того, чтобы поблагодарить? Мне подобные порывы были более, чем понятны, но они мало вязались с тем образом мужчины, что я составила в своей голове. Впрочем, об этом потом, а сейчас - нож приятно скользил по мягкому бисквитному тесту, пока я отрезала два кусочка - один маленький, себе, другой же - размером почти в четверть торта - Рейну. Стоит признать, что он очень удачно появился на пороге моего дома - для разнообразия, видимо. Сегодня на десерт у меня был красный бархат - тот самый торт, который я собиралась делать, но так и не смогла - именно из-за Рейна, вдруг решившего взять кондитерскую на абордаж. Ярко-красный торт по семейному рецепту семьи Робертс приятно пахнул шоколадом и взбитыми сливками, которым был украшен сверху, и я с гордостью опускаю блюдце с ним перед лицом Рейна, добавляя: - Вот, к чаю. Ты, - вновь спотыкаюсь о необходимость быть фамильярной с мужчиной, - ты и так уже достаточно принес. Не сдерживаясь, впрочем, рассказываю и занимательный факт о сладком на столе: - Кстати, именно из-за этого торта я и оказалась тогда в кондитерской. Ну, тогда..., - делаю невнятный жест рукой, имея в виду тот самый день, когда судьба вновь столкнула нас нос носом с Рейном.
Некоторое время мы молча наслаждаемся медленно остывающим чаем с тортом, и я не без удовольствия замечаю, что мужчина оценил мой кулинарный талант; всё же, сладкое он, кажется, любил куда больше любой другой еды, и это делало его очень милым в моих глазах. Такой весь брутальный, сильный, с ужасным характером, а поставь перед ним блюдечко с десертом и вот - уплетает за обе щеки. Я даже, забываясь на мгновения, замираю, подперев щеку рукой, и смотрю, как он ест, расплываясь в легкой улыбке. - Нравится? - спрашиваю чуть (ой ли?) взволнованным голосом, заметив на себе взгляд карих глаз, и тут же смотрю в сторону - на опустевший заварочный чайник. - Еще чай? - потому что, честно говоря, не знаю, что еще сказать или предложить. У меня, конечно, еще был вариант продолжить благодарить за подарки, но этим, пожалуй, я надоем Рейну с большей вероятностью.
[nick]HARPER GREY[/nick][status]за дождем [/status][icon]https://i.ibb.co/68fNYLw/6nPeCVa.png[/icon][sign]БЫТЬ КАК СТЕБЕЛЬ И БЫТЬ КАК СТАЛЬ
В ЖИЗНИ, ГДЕ МЫ
так мало можем.
ШОКОЛАДОМ ЛЕЧИТЬ ПЕЧАЛЬ,
и смеяться в лицо прохожим.
[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Харпер Грей, 24</a></div> <div class="lzinfo">Любит книги и помогать людям. Работает медсестрой в детском госпитале и пытается узнать получше этот дивный мир.</div>[/lz]

Отредактировано Emma Rittenhouse (2020-12-15 20:27:37)

Подпись автора

«Она — злое, насмешливое создание!» — подумал Обломов,
любуясь против воли каждым её движением.


+1

10

[indent] Выражение её лица так явно контрастировало с хищной расцветкой блузки, что Рейн практически мог поймать эту концентрированную разницу пальцами, дабы поднять повыше перед глазами и внимательно рассмотреть со всех сторон. Впрочем, это лишь прибавляло к его и без того существующему желанию снять с неё верхнюю одежду ещё одну довольно существенную причину, ещё и выглядевшую настолько железобетонно, что все возражения моментально отметались в сторону как несущественные. На лице девчушки мелькали, сменяя друг друга и радость, и робость, и смятение при не особенно завуалированной просьбе принести чего-нибудь к чаю, пусть Эр отчётливо помнил – при первом подобном рауте никто ни у кого разрешения не спрашивал, да и цели визита отличались разительно, не имея ничего общего с нынешним его здесь присутствием. Пока Харпер с ловкостью завзятого фокусника вытаскивала на свет божий новые линии бровей, то собирающихся подо лбом неким аналогом грозовых туч, то взлетающих вверх в неожиданном, но пока ещё неозвученном озарении, О’Ши мельком обернулся на окна.
[indent] Всё-таки отличий набиралось предостаточно с обеих сторон, а все его мысли на счёт тягучести времени и его запасах, кому-то способных показаться неограниченными, ничего не стоили. Эр ведь даже не довёл счёт до ничьей, и не подумав сравнивать несколько полученных кляксой царапин со всем тем калейдоскопом развлечений, доставшихся ему самому. A grey wolf will come at night, and will take of you a bite… Вопрос оставался открытым - кто успеет раньше: волк или охотники. Через неделю, через день или через час те цветы в горшке, которые он притащил для девчушки исключительно из-за их ванильного запаха, могли бы показаться блеклой копией несобранного пока букета, ожидающего своего часа в патронниках по одному ещё не раскрывшемуся бутону. В этом свете метания Харпер по маленькой комнате и не менее маленькой кухне выглядели не так забавно, превращаясь в некое поддразнивание Рейна. Всё честно, ничего не скажешь. Он дразнил её намёками и двусмысленностями, она его дразнила собой.
[indent] И сладкое, действительно, было. Эр почувствовал этот запах запрятанной в сумке выпечки ещё у двери, но девчушка полезла в холодильник, вытаскивая оттуда торт и заставляя невольно задуматься, для кого же она печёт в таких объёмах… если не для него. Хмыкнув себе под нос, О’Ши первым делом оценил цвет выставленного на стол угощения, а уж затем перешёл к путанным объяснениям, когда же именно девчушка желала его испечь. Что тот день, что нынешний и без того проходили в рамках тематической вечеринки, посвящённой красному цвету. Но что уж лукавить – сегодняшняя нравилась Рейну куда больше. Неудивительно. Вместо крови, способной залить не только пол в кондитерской, светлый плащ Харпер и её постельное бельё, сегодня у него имелся новый плащ, целый торт, одуряюще пахнущий шоколадом и сливками, а заодно и щёки девчушки, сияющие едва ли не лишними лампочками в гостиной. Со всеми её лишними телодвижениями и запинками напряжение вокруг Харпер дрожало в воздухе, а Рейн с интересом приглядывался, не мелькнут ли среди светлых распущенных прядок голубые тонкие молнии. Не удивился бы точно.
[indent] – Нравится, – предельно честно ответил он. В конце концов, это негласное соглашение тоже начинало доставлять ему удовольствие – не врать ей. А превращать каждую фразу в так и не брошенную монетку получалось само собой, особенно глядя в зелёные растерянные глаза, выдающие попытки девчушки сообразить, о торте ли он сейчас говорит. Нет, не о торте… И в этом до сих пор крылась самая большая проблема. А уж сравнивать у Рейна было с чем.
[indent] В отличие от Харпер, с остальными Эр честностью не разменивался, включая в список и себя самого, потому что с собой как раз договориться особого труда не составляло. Это не считалось обманом в чистом его виде, скорее, заключённым договором, пункты которого менялись не только в форс-мажорных обстоятельствах. В данный момент Рейн размышлял над собственными желаниями и возможностями, пробираясь по узкой тропке выстроенных приоритетов, начинающихся всегда с самых базовых. И вот среди них девчушки в свете последних событий места не находилось. Тем более… взрывающиеся под выстрелами с улицы окна могли взрываться где угодно в его присутствии. Здесь в том числе.
[indent] Когда он ещё планировал увидеть эту девчушку? Может, и никогда… да, в этом месте договор с самим собой и вступал в силу.
[indent] – Я ведь уже говорил, твой лимонный пирог покорил меня с первой ложки, а уж красный бархат… – потянул он, поднимаясь с места и медленно обходя разделительную линию стола по кругу такими спокойными движениями, что сразу становилось понятно - обойдёт в любом случае. – Но мне уже пора идти, и вот тут подумалось, что ты тоже могла бы оставить мне что-то на память.   
[indent] Он наклонился к ней и поймал губами её губы, пробуя на вкус и лишний раз убеждаясь – смесь фруктов и ванили принадлежала куда больше ей самой, нежели шампуню или выпечке. Просто ассоциации в его мозгу рождались с уже знакомыми ароматами, и Рейн вдохнул поглубже, запоминая её запах как отпечаток, по которому сумеет найти, если понадобится. Зачем? Придумать причину легко. В конце концов, сегодня же придумал.
[indent] – На вкус как мёд на молоке, – произнёс он, отклонив голову чуть назад. И свою нижнюю губу слегка прикусил, словно на ней этот вкус остался. Наверно, так оно и было, ведь именно его О’Ши хотел забрать себе прежде, чем выйдет за порог слишком светлой для него квартиры. Ошибся? Ошибся, естественно, ибо теперь желание вернуться плавно и незаметно слилось с остальными желаниями, сделав их куда сильнее, нежели пятью минутами раньше. В последнее время Рейн слишком уж часто допускал промахи, но знамо ли дело – об этом не жалел вовсе. 
[nick]Rain O'Shea[/nick][status]некуда бежать[/status][icon]https://i.imgur.com/UchgtTk.jpg[/icon][sign]Гнев всегда лучше страха.[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Рейн О'Ши, 99</a></div> <div class="lzinfo">Покинувший родную землю волк, который так и не нашёл себе другого дома, зато отлично научился искать неприятности. Едва вырвался из гос.лабораторий, а уже планирует возвращение с войной, которая, скорее всего, окончится не в его пользу.</div>[/lz]

Подпись автора

https://i.imgur.com/Hw7S22M.gif

+1

11

[nick]HARPER GREY[/nick][status]за дождем [/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/de/87/96/68440.png[/icon][sign]БЫТЬ КАК СТЕБЕЛЬ И БЫТЬ КАК СТАЛЬ
В ЖИЗНИ, ГДЕ МЫ
так мало можем.
ШОКОЛАДОМ ЛЕЧИТЬ ПЕЧАЛЬ,
и смеяться в лицо прохожим.
[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Харпер Грей, 24</a></div> <div class="lzinfo">Любит книги и помогать людям. Работает медсестрой в детском госпитале и пытается узнать получше этот дивный мир.</div>[/lz]

♫ It Takes a Lot to Know a Man

Удивительно было, какую бурю эмоций этот мужчина вызывал во мне, с самого первого дня нашего знакомства. В нем слышалась огромная сила, и уверенность, и злость - ничего из этого я не хотела бы ощутить на себе; но было в нем и благородность, и внимание к деталям, и чувство юмора, которое выражалось в тихом, гортанном, хриплом подсмеивании, часто обращенном в мою сторону.

Этот мужчина не укладывался ни в какие привычные рамки или любезно приготовленные школьной литературой шаблоны, а рвал их без каких либо мук совести, в очередной раз возвышаясь над условностями социума, потому что прогибаться - под них, да и под что-либо - не в его стиле.

На его волевом лице без труда читалась нелегкая жизнь, заставляющая его глаза цепко  следить за всем происходящим вокруг, реагируя на любой звук или пробежавшую на стене тень от закатного солнца. Она же укладывала его рот в тонкую, напряженную полоску, вместо того чтобы позволить его, от природы чувственным губам в форме "лука Купидона" складываться в мягкий полумесяц, как сейчас, когда он, увлекшись на секунду тортом, незаметно для себя (но не для меня, почти бесстыдно рассматривающей его) таки довольно улыбнулся.

Я тоже не сдерживаю улыбку, польщенная его ответом, тон которого, однако, скрывал себе столько вторых и третьих смыслов, что в пору было открывать свой филиал толкового словаря, где напротив каждого слова, срывающегося с уст Рейна, были бы проставлены многочисленные вопросительные знаки. Настолько запутанными для меня были и его слова, и его действия, и его потемневший взгляд, который я, конечно же, не выдерживаю и увожу глаза прочь от него, заинтересованно разглядывая диван за спиной Рейна.

Мысли невольно ускользают на несколько дней назад во времени, вспоминая, как мужчина лежал на нем с дешевым любовным романом в руках и полным отсутствием верхней одежды на себе, как с выражением читал пафосные строки и как легко посмеивался, заставляя меня волноваться за сохранность швов на его теле. Впрочем, и просто - заставляя меня волноваться, задевая давно забытые ощущения и чувства.

Его голос возвращает меня в настоящее, и я бросаю взгляд на его привычное место напротив меня, не находя его там, а вместо этого замечая какое-то движение сбоку. Поворачиваю голову и натыкаюсь на Рейна, медленно, но уверенно направляющегося ко мне; совсем как Титаник навстречу айсбергу - никаких других возможных траектории быть не могло. Правда, мне было сложно определить, кто из нас был кто, и кто, в итоге, пойдет ко дну.

Вместо этого я просто смотрю, как он неумолимо приближается, чувствуя, как громко бьется сердце где-то в горле, а щеки наконец вернулись к своему оригинальному оттенку, потому что кровь прилила куда-то совсем не туда, куда надо; к примеру, к пульсирующим и покалывающим в забавном коктейле из страха и нетерпения губам, которые даже послушно приоткрылись, испуская легкий вздох.

Мои глаза же, в это время, рассматривали и всматривались в глаза Рейна, чей оттенок давно превратился из цвета горячего шоколада в оттенок обжигающего черного кофе, и уверенность в его взгляде давала бесспорно понять, что ничего не в силе остановить его; впрочем, ничего и не собиралось останавливать - спустя мгновение, его теплые, мягкие губы со вкусом мяты опустились на мои.

Признаюсь, я ожидала страстности, твердости, напора - всего того, что было так много в его взгляде, вместо этого поцелуй был легким, словно касание мотылька, и таким же коротким. Это не мешает мне, воспитанной на романтических фильма и идеалах викторианской эпохи, таки послушно прикрыть глаза на эти несколько секунд, только для того, чтобы потом их удивленно распахнуть, всматриваясь в непривычно близкое лицо мужчины потеплевшими, раззадоренными, лучистыми оливковыми глазами. И ими же наблюдать, как Рейн, храня свое обещание, собирается и прощается, оставляя мне закрыть за ним дверь.

Я закрываю, и убираю тарелки, и делаю чай - на одного, и читаю книжку, перелистывая страницы, но не запоминая и слова. Всё это - с каким-то тяжелым, тянущим чувством в груди, новым чувством, разрастающимся внутри сладким цветком с запретным плодом. Подаренные цветы уношу в спальню, умещая их на подоконнике, рядом с фотографией, которой - впервые за долго время, не улыбаюсь перед сном. Вместо этого - открываю пошире окно, позволяя заполнить комнату свежему ночному воздуху с парящим в нем обещанием дождя, и засыпаю. С улыбкой на губах.

Подпись автора

«Она — злое, насмешливое создание!» — подумал Обломов,
любуясь против воли каждым её движением.


+1

12

[indent] Дождь пришёл с запада. Его запах пробивался через солёную взвесь, постоянно подгоняемую ветром с моря, чтобы оседать на улицах вдоль причала незаметным глазу белёсым налётом. А теперь вот пахло свежестью, но какой-то такой тяжеловесной, что каждый вдох давался на несколько микроскопических мгновений дольше, а потому и глубже. А подышать Рейну хотелось особенно, выпуская собравшуюся за грудиной злость едва ли не языками пламени. Случалось такое в последнее время как-то до неприятности часто, и это лишь добавляло раздражения к уже и без того имеющемуся в наличии. Кому понравится, когда планы катятся нахрен прямиком псу под хвост? Нет, возможно, любители и существовали, однако с ними Эр ничего общего не имел, да и не хотел иметь в будущем. До нынешнего момента, отдельно взятой секунды, которая потребовалась, чтобы нажать кнопку отбоя на телефоне, его дела шли не идеально, однако с весьма заметным блеском.
[indent] В движении и заключалась его суть, видимо, не способная слишком уж долго находиться в гармонии с окружающим миром, тем более военные действия первым начинал именно упомянутый мир, не желая давать Рейну слишком долгие передышки. Последняя, в несколько десятков лет, закончилась весьма плачевно, так что О’Ши был не в претензии, усвоив урок с первого раза. Какая-нибудь херня случается обязательно. Рано или поздно. В этот раз не прошло и месяца… на самом деле, всего несколько недель, промелькнувших настолько быстро, словно он всего пару раз моргнуть успел. Хотя и в это моргание удалось втиснуть по максимуму, потихоньку обступая университет со всех сторон, но пока никого оттуда не трогая, ибо долбанный Альянс, огромная, нелепо ворочающаяся организация, никак не желал определяться с собственным отношением. И оглядываться приходилось в первую очередь на них, ибо все проектные продолжали вести себя так, словно обладали бессмертием. Жили, работали, ходили по магазинам и выезжали по выходным на пикники… Эр чуть продохнул. После его довольно фееричного появления стальные ставни не захлопнулись на окнах. И расчудесно.
[indent] Это его личные демоны поднимали свои тяжёлые головы и начинали оскаливаться, карябали изнутри, оставляя раны ничуть не менее болезненные, чем от серебра, а вместо страха рождалась злость. Всегда. К великому сожалению, правда, вовсе не относящемуся непосредственно к Рейну, прощать он не научился, а чтобы освоить это невероятное умение, времени оставалось не сказать, что очень много. Он отлично помнил эти монотонно текущие друг за другом дни, которые разбавлял разве что Уэст со своими весёлыми конкурсами и занимательными викторинами. Заточение само по себе действовало на Эра ничуть не лучше, когда в четырёх стенах он оставался наедине с самим собой и своими мыслями, слишком чёрными и вязкими, чтобы не начать потихоньку сходить с ума. Они же никуда не делись, пришлось вытащить их вместе со своей головой…
[indent] Но, несмотря на багаж, занимающий довольно много места, голова в остальном работала вполне сносно, пока из своего ломбарда на пересечении Первой авеню и Юнион стрит не позвонил Маклафлин, сообщая новости, которые Эр услышать не ожидал, ибо и вовсе позабыл про существование такого отребья как Стоун. Но другие про него не забыли, и те три штуки он просадил слишком быстро, с азартом опытного дайвера погрузившись в долговую яму, заполненную таким отменным дерьмом, которое этих самых долгов не прощает.
[indent] – В общем, мне тут птичка на хвосте принесла, а ты думай сам. Он сказал, где взял деньги, – кнопку отбоя Эр нажал аккуратно, в конце концов, второй телефон за месяц. И эта его осторожная мягкость выглядела практически естественной, хотя на самом деле слой её истончился максимально. Рейн и так понял сразу, а потому и переспрашивать не стал – Стоун сообщил не у кого взял денег, и уж точно не стал бы говорить про ломбард. Он сказал, где взял. То ли уже окончательно отупев от своих увлечений и совершенно не понимая, с кем связался… просто надеясь, что возьмёт ещё пару тысяч и уж как-нибудь отдаст. То ли просто хотел выкрутится. Роли варианты не играли, а Стоун своё явно уже отжил, но О’Ши сейчас волновала другая проблема – именно в данный момент на улице он пребывал без машины. И добежать до нужного адреса показалось быстрее, чем искать и ломать тачку. Он встряхнулся как волк, позабыв на пару мгновений, что ипостась сейчас как раз человеческая, и в один шаг снялся с места.
[indent] Успеть заранее и не думал, в конце концов, Маклафлин тоже не обладал способностью даже в этом современном мире узнавать подобного рода новости сразу, но хотел бы не упустить сам визит гостей в многострадальной квартире, которую в ближайшее время лучше было бы всё равно сменить. И дождь ему вовсе не мешал, всё-таки добравшись до берега и смыв пыльный дневной налёт, отчего фонарный свет теперь освещал улицы не только сверху, но и снизу. Запахов стало значительно меньше, но сейчас они Рейну не требовались, ибо пока никого выслеживать ещё не пришлось. И знакомый угол дома с не менее знакомой пожарной лестницей вынырнул из темноты достаточно быстро, пусть Эр направился к парадному входу, одним движением раскрытой ладони сбив с волос капли воды.
[indent] Почти. Из коридора повеяло тонким ароматом коричной палочки и чем-то особенно острым и неприятным, принадлежащим уже вовсе не девчушке. О её хрупкости Эр думал раньше как-то вскользь, не заостряя на этом внимания. Люди слишком уж отличались от волков. А теперь эта мысль раскрылась перед О’Ши во всём своём великолепии, которое он не находил ни красивым, ни правильным. Если он хотя бы на секунду допускал, что вернётся сюда, то уж точно не думал, что это произойдёт при подобных обстоятельствах. И слишком уж тянуло, чтобы возвращаться…
[indent] – Эй, у тебя гости, сиштье, – потянул он почти весело, но с приличной дозой опасений, вполне себе естественных при виде двух внушительно вида ребятишек, видимо, уже успевших сделать предложение, и Рейну особенно хотелось знать, какое именно. Та самая чётко работающая голова и подсказала – убрать их можно всего за секунду, однако следом уж точно появится другие, ибо Стоун в своей поражающей воображение тупости действовал наверняка, обратившись к клану, точно так же, как и сам Эр, не умеющему прощать. Одного взгляда на девчушку хватило для полного и беспросветного понимания – выкосить придётся всех. А искать долго и не факт, что эффективно. Некоторые люди обладали поразительным сходством с тараканами…
[indent] – А что тут происходит? – ещё более протяжно, наивно и испуганно спросил Рейн, сразу уложив руку на плечи девчушки. Конкретно это дорога из жёлтых кирпичей, начинающаяся с двух ребяток, присланных за одной слишком уж хрупкой девушкой, вела прямиком в тараканье гнездо.
[nick]Rain O'Shea[/nick][status]некуда бежать[/status][icon]https://i.imgur.com/Ue0obfl.png[/icon][sign]Гнев всегда лучше страха.[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Рейн О'Ши, 99</a></div> <div class="lzinfo">Покинувший родную землю волк, который так и не нашёл себе другого дома, зато отлично научился искать неприятности. Едва вырвался из гос.лабораторий, а уже планирует возвращение с войной, которая, скорее всего, окончится не в его пользу.</div>[/lz]

Подпись автора

https://i.imgur.com/Hw7S22M.gif

+1

13

Спустя некоторое время

внешний вид

Спать хотелось безумно - двенадцатичасовая смена в больнице давала о себе знать, а вот залпом выпитый кофе из больничного холла - совсем нет. Заклевав носом прямо в трамвае, я проехала свою, а потом еще три другие, остановки, исключительно чудом не  проснувшись на противоположной стороне города. Когда я таки добралась до своей станции, пошел дождь - как обычно бывает в Сиэтле, совершенно предсказуемо, но так внезапно; зонтика у меня, традиционно, не было. Вздохнув и бросив на сизое небо недовольный взгляд, я поплелась домой, подталкиваемая в спину исключительно мыслями о горячем чае и последнем (как знала, вчера не доела!) фисташковом эклере в холодильнике.

За недолгую прогулку волосы промокли и завились в нелепые, потемневшие золотые кругляшки у висков, а легкое весеннее платье облегло фигуру даже несколько неприлично, заставляя задумываться, всматриваясь в свое нечеткое отражение в магазинных витринах, что может и ну его, этот эклер, а то так никогда не стану легкой и звонкой, как Верити из хирургического. Эклера, правда, хотелось сильно - до спазмов в желудке, где совершенно бесполезное кофе болталось в полном одиночестве с самого... вчерашнего дня?! Боже, пока я не думала об этом, жизнь была чуточку легче, а теперь, помимо сладкого эклера, мне захотелось еще картошечки с грибочками, или может даже пиццу. Или и то, и другое, и эклер. 

Улыбнувшись своим мыслям и своему отражению в стеклянной входной двери своего блока, я медленно поднимаюсь на свой этаж - по ступенькам, конечно, чтобы хоть сделать вид, что пытаюсь приблизиться к заветному размеру S не только на словах. Пока что, правда, я приблизилась только к своей входной двери и даже постояла возле нее, разглядывая светлую кожаную обивку, немного не веря своему счастью, но в основном - долго соображая, что одной силой мысли она не откроется, и надо доставать ключи. С этим я справилась, а вот сил на то, чтобы достать себя из промокшей одежды уже не было и, махнув на это неблагородное дело рукой, я прошлепала на кухню, включая чайник и доставая баночку с любимой мятной заваркой. Руки уже тянулись к холодильнику и счастье было так близко, если бы не звонок в дверь. В последнее время только один человек приходил ко мне в гости, и при мысли о нем, а так же о нашей последней встрече, сердце пропустило один удар, а я полетела открывать дверь, даже ничуть не горюя о том, что эклер, видимо, придется с кем-то делить.

Впечатываюсь я в чью-то, плотно обтянутую кожаной курточкой, грудь, обладатель которой, не ожидая такого рвения с моей стороны, даже делает удивленный шаг назад, давая мне время поднять голову и панику, потому что две исполинские тени на лестничной площадке не принадлежали Рейну, хотя их глаза поблескивали тем же злым озорством, что и у него в день нашего знакомства. На автомате я делаю шаг назад, в глупой надежде спрятаться за дверью, но один из мужчин быстро и вальяжно кладет руку на моё плечо, едва сжимая его, но четко давая понять - назад дороги нет. И вдруг так жалко становится, что я пропустила те остановки, и не пришла домой чуть пораньше - так бы хоть успела бы эклер съесть, и не пришлось бы сражаться с очередными, словно из злого рога изобилия, проблемами на голодный желудок.

Руки как-то сами тянуться вниз, к краю платья, нервно сжимая тонкую ткань в попытке успокоить возмущенно бьющееся в горле сердце, ощущающее что-то определенно нехорошее. Комкаю темный текстиль в руках, а слова - в предложения, наконец решаясь (совсем нерешительно) спросить, чего от меня, собственно, желают. И мне бы очень хотелось, чтобы эти двое оказались чересчур заботливыми старшими братьями девочек скаутов, помогающим сестрам добрать необходимую сумма, продавая имбирное печенье. Но печеньем тут нигде не пахло, а уж чем пахло, так это жареным. И не цыпленком табака, а моей тушкой, которой, словно заколдованной кукле, приходится уже в который раз повторять: - Да нет у меня таких денег, - преодолевая и отчетливое чувство дежавю, и еще более острый приступ тошноты.

Шаги на лестной клетке подарили легкую надежду на спасение и заставили моих незваных (каких уже по счету) гостей напрячься. А веселый, но самое главное - знакомый! - голос даже подарил потускневшим от усталости и страха глазам немного утерянного блеска. Еще несколько секунд я любуюсь приближающимся ко мне с уверенным видом лицом Рейна, чьи черты стали чуть острее под тусклым светом энергосберегающей лампочки, прежде чем вспоминаю о своем внешнем виде: и о дурацких завитушках на влажных волосах, и об облепившем меня мокром платье, и о синяках под глазами из-за трудной смены. Потом, за компанию, вспоминаю и о поцелуе, который оставил после себя даже больше вопросов, чем невероятное выздоровление мужчины за считанные часы, там где людям обычно нужны месяцы. А вот уж о чем забываю, так это о неприятных посетителях, и только когда один из них, прийдя немного в себя от подобной храбрости, тесно переплетающейся с нахальством, говорит: - Да вот, девочка нам денег задолжала, я уточняю, обращаясь, конечно, исключительно к Рейну, ибо остальные тут явно были в курсе, кто именно виноват в сложившейся ситуации: - Папа немного переоценил свои силы и проиграл больше, чем имел. Второй мужчина, не тот, что вёл разговор, усмехнулся; видимо, такая трактовка случившегося его позабавила.
[nick]HARPER GREY[/nick][status]за дождем [/status][icon]https://forumstatic.ru/files/001a/02/27/70040.png[/icon][sign]БЫТЬ КАК СТЕБЕЛЬ И БЫТЬ КАК СТАЛЬ
В ЖИЗНИ, ГДЕ МЫ
так мало можем.
ШОКОЛАДОМ ЛЕЧИТЬ ПЕЧАЛЬ,
и смеяться в лицо прохожим.
[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Харпер Грей, 24</a></div> <div class="lzinfo">Любит книги и помогать людям. Работает медсестрой в детском госпитале и пытается узнать получше этот дивный мир.</div>[/lz]

Отредактировано Emma Rittenhouse (2021-01-23 20:58:52)

Подпись автора

«Она — злое, насмешливое создание!» — подумал Обломов,
любуясь против воли каждым её движением.


+2

14

[indent] Проиграл искомый папенька не просто больше, чем имел, ибо не имел вообще ничего, а совершенно космическую для него сумму. Если в жизни Стоуна и случались когда-то хорошие времена, раз он умудрился встретить замечательную женщину, от которой и получилась девчушка, то и в тот период пришлось бы закладывать дом и продавать машину, только бы покрыть само тело долга, впрочем, не считая процентов, набегающих с каждой истекающей минутой простоя. Это только казалось, что времена настали цивилизованные, где нет места дремучим методам отъёма средств у населения, однако Рейн за свою жизнь успел увидеть достаточно, чтобы не сомневаться – пару сотен лет назад только антураж был другим, с мечами и лозунгами во славу господа, а по сути всё то же самое. Лишь игрушки и совершенствовались, а потому старые-добрые тазики с бетоном уходили в прошлое, освобождая место для более модных забав, куда более кровавых. И раз за долгом пришли именно к Харпер, её славный папка умудрился не просто вывернуться, но и спрятаться достаточно хорошо, чтобы кредиторам надоело искать. Маклафлин не особенно распространялся, но… чёрт возьми, Эр знал эту кухню досконально, ибо не просто варился в ней, а самолично наблюдал за строительством и установкой оборудования. Деньги – это, конечно, невероятно прекрасно и радостно, особенно, когда их очень много, однако куда ценнее авторитет. И мерзенькое чувство, прозванное интуицией, на пару с владельцем ломбарда нашёптывали Рейну – к девчушке пришли не за деньгами… не только за ними… но и продемонстрировать, что случается, если не заплатить. Обычно – ничего хорошего.
[indent] Святая невинность хлопала усталыми глазами у него из-под бока, а Эр протяжно выдохнул, а затем и вдохнул, набирая полные лёгкие смешанного с дождём запаха, всё ещё знакомого, но ставшего всё же слегка другим. Из-за воды более земляным, что ли, чуть солоноватым и напоминающим пурпурные тучи на море перед самым началом шторма. Он даже руку протянул, потрогать свернувшиеся на висках мокрые колечки волос, снова проверяя, не проскочит ли в каком-то из локонов первый заряд грозы. О платье и говорить не стоило… конечно, она не делала ничего специально, попав под дождь точно так же, как и половина города, однако… легче от этого не становилось. И хорошо бы стоять здесь без компании, выжидающей хоть какой-то реакции на не самый хитрый рассказ, из которого Рейн ничего нового не узнал, но что поделать.
[indent] – Ну, раз «папа» проиграл, так я верну! Уже почти родственники, – перетягивал канат в свою сторону Эр, пока девчушка вела себя на редкость спокойно, видимо, не разобравшись в открывающихся прямо с этого места перспективах. Хотя, откуда ж ей было знать. Даже её собственный упомянутый папенька рано или поздно сорвался бы, ударил, оставив розовый след на светлой веснушчатой коже её щеки. В прошлый раз только присутствие постороннего рядом, способного сломать все кости по очереди, и остановило. А уж эти ребята на такие мелочи не разменивались вовсе. – У меня есть паб в Южном Сиэтле, неплохие деньги приносит, а вообще моя семья занимается морскими перевозками, немного туда, немного сюда, – продолжал он, чудь подбавив в голос ирландского акцента. И уже видел, как установки ребяток несколько рушатся, ибо в первоначальный план О’Ши никак не вписывался, и к этому времени от девчушки уже должно было понести густой алой кровью. Но нет.
[indent] – Босс, тут такое дело… – один из чуваков отошёл в сторону, прижимая к уху телефон, и слух пришлось напрягать, выслушивая вторую сторону, вещавшую на повышенных тонах именно то, что хотелось слышать. И рукой парнишка так махнул, указывая на лестницу, что второй понял моментально, прихватив Харпер за руку чуть ниже плеча и грубо дёрнув вниз по лестнице.
[indent] – Эй, что происходит-то! – возмутился Рейн не до конца искренне, ибо полыхнувшее внутри чувство всё-таки слабо походило на возмущение. Как-то медленно и неуклюже он дёрнулся вперёд и сразу напоролся на тяжёлый кулак, ввинтившийся в живот, а затем и ещё раз, только получив уже по лицу. Губа моментально лопнула, а Эру пришлось вытереть кровь кулаком, больше размазывая её по подбородку, ибо ссадина и порез исчезли практически моментально, и надо было как-то сию досадную оплошность замаскировать. – Да всё-всё, я понял!
[indent] Силами все померялись, девчушку больше не трогали, выбрав себе другую мишень, а О'Ши, вполне довольный собой, направился в машине, стараясь сделать походку не совсем уж бодрой. Для полного и беспросветного счастья не хватало лишь мелочи – чтобы сиштье оставили дома, сопроводив в гости только его одного, но не всем мечтам в этой жизни суждено было сбыться. В его голове всё ещё бродили мысли просто-напросто отправить Харпер обратно, а самому вежливо и не очень поспрашивать, куда именно их собрались везти, но чёрт его знает, какие договорённости крылись в работе этих шестёрок, и не вышло бы совсем некрасиво – разворошить гнездо, а потом наблюдать, как тараканы бегут в разные стороны, справедливо уверенные, что моментально всех и сразу не поймать. Не поймать, конечно. Это и раздражало необходимостью тащить Харпер неизвестно куда, где она может увидеть неизвестно что. Рейн взял её за руку, потрогав замёрзшие пальцы, всё равно по дороге заняться становилось совершенно нечем, слегка потянул за каждый и мягко нажал на подушечку. Всё-таки люди были невероятно хрупкими…   
[nick]Rain O'Shea[/nick][status]некуда бежать[/status][icon]https://i.imgur.com/SN6lotU.png[/icon][sign]Гнев всегда лучше страха.[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Рейн О'Ши, 99</a></div> <div class="lzinfo">Покинувший родную землю волк, который так и не нашёл себе другого дома, зато отлично научился искать неприятности. Едва вырвался из гос.лабораторий, а уже планирует возвращение с войной, которая, скорее всего, окончится не в его пользу.</div>[/lz]

Подпись автора

https://i.imgur.com/Hw7S22M.gif

+1

15

Наверное, я бы даже рискнула и закатила глаза, устав повторять упрямому (и тут простите за тавтологию) ирландцу, что не надо (и не надо было!) больше давать деньги незнакомым людям, но глаза мои были заняты, пристально следя за мельчайшими изменениями мимики лица двух посторонних мужчин. Потому что там происходило что-то уж явно нехорошее, и эта сгустившаяся над нашей головой тягостная атмосфера рисковала вскоре обрушиться кое-чем куда более неприятным, чем ранее, на меня - майский дождь. Я даже собираюсь недовольно нахмуриться, потому что рядом с Рейном испуг как-то медленно сошел на нет, но просто не успеваю, вместо этого только тихо охая и ойкая, когда мужская рука - не та, что умиротворяюще сжимает моё плечо, а чужая и неприятнейшим образом грубая - толкает меня в сторону лестницы.

Вслед за этим слышу возмущение Рейна и поворачиваюсь, хотя лучше бы нет: глаза как-то моментально фокусируются на крови на его лице и на чужом кулаке, презрительно вытирающим эту самую кровь с костяшек своих пальцев. Дыхание сбивается, а кислород покидает легкие со скоростью света. Свет, к слову, тоже в глазах темнеет на секунду, и спасибо, что мой похититель всё ещё крепко (и неприятно, и даже больно) держит меня под руку, не позволяя оступиться и упасть на любовно вымытый ранее миссис Бёрч пол, который уже покрылся мелкой россыпью из темно-бордовых капель.

Не будь за моей спиной Рейна, я бы невероятнейшим образом испугалась за себя, впала бы в панику и, возможно, упала бы без сознания, если не от страха, то хотя бы из вредности - чтобы мерзким типам пришлось хоть немного попотеть, неся меня шесть этажей вниз по ступенькам. Вместо этого меня одолевает очень сильное чувство вины перед Рейном, который вот уж совсем никак не связан с моим отцом, о каких бы родственных связях он ранее не шутил, и потому не должен нести ответственность за его проступки. Мне, честно говоря, эту ответственность тоже не особо хотелось нести, но моё мнение тут явно никого не интересовало.

Вздохнув, я снова бросаю взгляд через плечо на ирландца, чем вызываю раздражение у своего сопровождающего, выраженное недовольным взглядом, некрасивым словом и не совсем нежным толчком в спину, в сторону небольшого темного минивэна. Следом за мной в него забирается и Рейн, а потом и второй из мужчин. Первый же, тот, что сопровождал меня под ручку, садиться на водительское место. В машине повисает неприятная тишина: я бессмысленно всматриваюсь в темноту затемненных стекол, не рискую смотреть ни на своего похитителя, ни на Рейна, боясь увидеть на их лицах что-то такое, что уж точно бы не позволило мне усомниться в намерениях незваных гостей. Рука Рейна, однако, каким-то образом находит путь к моей ладони, и только когда он касается моих пальцев, словно играючи в какую-то детскую считалочку, я понимаю, как сильно замерзла. Оказывается, меня таки бьет мелкая дрожь, и если мы мои зубы не были заняты методичным нервным покусыванием губ, рискуя вскоре съесть их полностью, кузов машины непременно бы оглушала бодрая мелодия стучавших друг о друга зубов. Жаль только, что мои мысли были отнюдь не бодрыми.

Машина останавливается возле какого-то большого здания, но в темноте внезапно наступившего (сколько мы ехали?) вечера ничего другого рассмотреть не удается, да и не особо позволяется - всё тот же мужчина, что и в прошлый раз, тянет меня за рукав платья, отчего тот возмущенно трещит; я вот себе такого не позволяю, только оглядываюсь в очередной раз на Рейна, почему-то замечая усмешку на его лице. Может, это его нервная реакция на стресс? Зубы снова возвращаются терзать губы, наконец добиваясь своего: я ощущаю соленый вкус крови во рту.  Несколько минут нас ведут по тесному и темному коридору, пока за тяжелой металлической дверью мои, привыкшие к темноте глаза не ослепляет яркий свет индустриальных ламп.

Меня толкают на стул, Рейн тоже оказывается рядом, и какое-то время мы все молчим, только блондин снова играется с телефоном, набирая номер своего, видимо, начальства. То не особо заставляет себя ждать и вскоре уже другая дверь, не та, через которую мы вошли, открывается, впуская в комнату одного невысокого и упитанного мужчину средних лет и еще одного, судя по внешнему виду и полному отсутствию признаков интеллекта на лице - охранника. Глаза начальника цепким взором обводят помещение и, незаинтересованно скользнув взглядом по Рейну, останавливаются на мне. - Ух ты! - довольно причмокнули его губы. Кивнув охраннику оставаться на месте, он приблизился ко мне слегка прихрамывающей походкой, постоял еще пару секунд рядом, обводя взглядом лицо, грудь, фигуру, ноги, снова лицо и, словно не рассмотрев достаточно, берет меня за подбородок (руки - горячие, немного липкие, мягкие) и поднимает к себе, повыше, заглядывая в мои глаза, а как будто - прямо в душу. И усмехается, не хорошо так усмехается. - Ты смотри, уж что-то хорошее этот Стоун таки умудрился сделать. А ты кем будешь? - без особого интереса его взгляд обращается к Рейну, хотя руки все еще лежат на моем лице, лишь спустившись немного вниз, на шею, к быстро бьющейся жилке.
[nick]HARPER GREY[/nick][status]за дождем [/status][icon]https://i.imgur.com/QtSwL36.png[/icon][sign]БЫТЬ КАК СТЕБЕЛЬ И БЫТЬ КАК СТАЛЬ
В ЖИЗНИ, ГДЕ МЫ
так мало можем.
ШОКОЛАДОМ ЛЕЧИТЬ ПЕЧАЛЬ,
и смеяться в лицо прохожим.
[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Харпер Грей, 24</a></div> <div class="lzinfo">Любит книги и помогать людям. Работает медсестрой в детском госпитале и пытается узнать получше этот дивный мир.</div>[/lz]

Отредактировано Emma Rittenhouse (2021-01-21 22:00:14)

Подпись автора

«Она — злое, насмешливое создание!» — подумал Обломов,
любуясь против воли каждым её движением.


+2

16

[indent] Выбор маршрута несколько удивлял. Зная имя клана, отправившего этим вечером гостей к девчушке, Эр рассчитывал на уютный итальянский ресторанчик только для своих, запрятанный где-то в недрах кварталов, куда без разрешения лучше не соваться. На вход со двора рассчитывал и на тёплую беседу, пока владелец собственноручно готовит прибывшим ужин. Естественно, последний. Было в этом что-то такое же старомодное, как и любовь Рейна к запискам на мятых испачканных кровью двадцатках, которые предстояло нести через весь город в ломбард. Традиции отживали своё, а новые веяния вздымались из темноты огромными и холодными помещениями портового склада, за которым бушевало под ветром море, то и дело набрасываясь на металлические громыхающие сходни, стараясь забраться повыше и, видимо, занять самые лучшие места. Отсюда шум волн практически не был различим, но О’Ши его слышал всё равно, ибо весь обратился не только в слух, но и в зрение и обоняние, только бы оценить местность.
[indent] Металл переборок хорошо проводил звук, но даже со всеми способностями, присущими ему по праву рождения, Эр не смог бы угадать, как много людей обретаются на этом складе на данный момент. Собственно, все его и не интересовали – вряд ли клан собирался вместе часто и помимо каких-то значимых событий. Интересовала в первую очередь верхушка, да и его всё ещё не оставляла надежда решить проблему миром, просто-напросто заплатив. Да, сумма явно могла бы вырасти раз в десять от всей суммы долга… за беспокойство… однако деньги почти ничего для О’Ши не стоили. У него большую часть жизни их было более чем достаточно. И как это помогло ему в конце прошлого года? Абсолютно никак… разве что повеселив народ в Проекте бессмысленными торгами. 
[indent] И тот толстяк, от которого национальностью веяло за версту, наверно, точно так же, как периодически и от самого Рейна, для начальных переговоров годился в достаточной степени, но главным всё равно не являлся. Ошибиться мог бы каждый, кто никогда не плавал в сточных водах местных ливневых канализаций, изрезавших город на сферы влияния, но Эр в темноте ориентировался хорошо. Да и с головой по мере необходимости старался дружить, прилагая довольно приличные усилия, только бы сдержать свой норов. Кстати, в данный момент всех усилий становилось не сказать, чтобы достаточно, и Рейн чуть прищурил глаза, наблюдая, как скользят толстые пальцу по коже сиштье.
[indent] – Друг семьи, – ответил на заданный вопрос Эр пропитавшимся недовольной хрипотцой голосом. Видимо, из его уст этой фразе не суждено было стать правдой… не в этой жизни. Дружить со Стоуном он не собирался, но вот встретиться очень и очень хотел. По-родственному. – Слушайте, я думаю, это недопонимание вполне можно решить, просто назовите сумму? – на самом деле решать миром он не желал ничего, однако на соседнем стуле примостилась девчушка, и… предлагать собственный вариант прямо на её глазах как-то не улыбалось. Натура тонкая, впечатлительная. Пусть, когда надо, Харпер умела собирать собственные силы в кулак и проявлять достаточно воли, скорее всего, доставшейся целиком и полностью от матери, это вовсе не означало, что её надо было окунать с головой в собранное по всем закоулкам Стоуном дерьмо. А переговоры требовали спокойствия, и Рейн старался вести себя соответствующе, добавляя и нервозности, и страха, словно заранее на всё согласен.
[indent] – Долг – это такая мелочь, – усмехнулся в ответ толстяк, не только не отпустив Харпер, но ещё и погладив её по щеке, не нежно, а изучающе. Собственно, ответа Рейну уже становилось достаточно, но он удерживал себя на месте и переводил взгляд с охранника у двери, который зашёл с толстяком, на одного из тех, кто их сюда привёз. Второй остался за дверью, а то и вовсе ушел, но явно недалеко. – Что-то мне сообщили про морские перевозки. Могу я узнать поподробнее? Возможно, вы окажете некоторые услуги нам, мы же не будем предъявлять претензий вам. А девочка… девочка своё отработает. Правда, милая? Ведь нехорошо, когда люди считают, что могут не отдавать долги, если не хотят.
[indent] – Нехорошо, – вздохнул в ответ Эр, будто бы сокрушаясь такой дикой несправедливости. – Могу я поговорить с боссом? Это ведь не ты. А мне есть, что предложить.   
[indent] Толстяк вздёрнул бровь, наверно, больше не самому вопросу, а чуть изменившемуся тону Рейна, которому надоело играть в бесполезные игры. Одно ясно – откупиться не выйдет, чтобы отправить девчушку домой и вернуться самому, значит, толку в политесах ноль. Малыми потерями отделаться не удавалась, как бы О’Ши ни крутил ситуацию, да и жизнь уже научила – выиграть можно не всегда или, как считал сам Рейн – не сразу.
[indent] – Обычно, он не встречается с людьми без веских оснований, но если они действительно веские, то я могу эту встречу организовать, ожидание в любом случае не будет долгим. Так что? – толстяк кивнул охраннику, который потянулся за телефоном, что стало для Рейна сигналом к действию. Всего три человека, один из которых вряд ли вообще видит носки собственных ботинок, не говоря уже о чём-то другом… и девчушка. Вскочил с места он резко, и сразу же дёрнулся в сторону, выбивая ступнёй ножку стула Харпер, чтобы она завалилась назад на пол.
[indent] – Лежи и глаза закрой! – рявкнул он. На всё это действие среагировал ближайший охранник, любезно вытащив свой пистолет из кобуры, чтобы с этим не пришлось возиться самому Эру. Выхватил, толкнул, выстрелил. Развернулся. Из-за лишних действий немного поздновато, потому что второй паренёк у двери оказался и тренированным, и быстрым, а потому успел не только вытащить оружие, бросив телефон, но и нажать на спусковой крючок. Пуля цель нашла неточно, то всё-таки зацепила, выдрав приличный шмат из бока, отчего Рейн зарычал и выстрелил в ответ дважды. Попал. 
[indent] Толстяка он обнаружил уже на полу, и, как ни странно, оружие у него имелось тоже, а вот скорости не имелось, как и достаточной силы, чтобы удержать пистолет в руках. Секунду прикинув, нужен ли этот человек, О’Ши моментально вспомнил толстые потные пальцы на коже девчушки, приставил дуло к чужой часто вздымающейся груди и выстрелил, а затем подобрал оброненный телефон с высветившимся номером.
[indent] – Эй-эй… – всё действие заняло от силы секунды три-четыре, дольше он поднимал девчушку с пола и вглядывался в её лицо. – Слышишь меня? Я сейчас уйду, а ты отсюда никуда не выходи, поняла? Придётся потерпеть чуть-чуть.
[indent] Оставлять её в комнате с тремя трупами не хотелось, но вариантов не было. Точнее, был – потащить её за собой туда, где трупов явно станет гораздо больше, чем три, а это не устраивало самого О'Ши.

[nick]Rain O'Shea[/nick][status]некуда бежать[/status][icon]https://i.imgur.com/MLWtCMr.png[/icon][sign]Гнев всегда лучше страха.[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Рейн О'Ши, 99</a></div> <div class="lzinfo">Покинувший родную землю волк, который так и не нашёл себе другого дома, зато отлично научился искать неприятности. Едва вырвался из гос.лабораторий, а уже планирует возвращение с войной, которая, скорее всего, окончится не в его пользу.</div>[/lz]

Подпись автора

https://i.imgur.com/Hw7S22M.gif

+1

17

Капля холодного пота стекала вниз по прямой, натянутой словно струна, спине. Мои глаза же, не отрываясь, смотрели в грязноватого оттенка зеленые глаза мужчины, и немного - мимо них, потому что, то, что я видела в них - если правду говорят о том, что глаза - зеркало души, мне абсолютно, совершенно, до дрожи в коленках и стянутого в узел живота не нравилось. Впрочем, то, что было за его спиной - тоже не особо воодушевляло, и лишь голос Рейна немного помогал мне не упасть в полную и беспросветную панику, хоть и посмотреть на него, удостовериться, что его появление - не плод моей фантазии, не получилось: рука мужчины крепко лежала на моей шее, блокируя любое движение, тогда как большой палец властным жестом прошёлся по щеке, растягивая немного кожу вниз и заставляя меня вздрогнуть. Эта невинная реакция явно ему определенно понравилась, потому что движение повторилось еще раз. И, наверняка, последовала бы столь любимая - Богом, и мужчиной, который, видимо, возомнил себя таковым - троица, но слова Рейна отвлекли мужчину, перестроили на рабочий лад и, ей-богу, лучше бы он дальше продолжал терзать мои налитые (пончиками, а не таким редким для Сиэтла явлением, как солнце) щечки, чем произнес столь любимое в одной определенной среде слово "отработать". Почему-то сразу было понятно, пусть и было все произнесено весьма будничным тоном, что речь шла вовсе не о мытье посуды; да и сколько бы посуды потребовалось перемыть, чтобы отработать все потраченные впустую отцом деньги?

Ощущение беспомощности мерзкими щупальцами, олицетворением которых стали как раз, похожие на просроченные сардельки, пальцы толстяка, залезло в душу и, если бы моё горло не парализовало от страха, я бы наверняка закричала, настолько шумно стало в моей голове о мыслях, как именно я могу отработать. И, честное слово, я даже не знаю, откуда у меня, никогда даже не открывавшей страницу криминальной сводки The Seattle Times, такие глубокие познания о различных способах обращения с должниками.

Что-то в словах Рейна заставили мужчину отпустить меня, нет - не на волю, но хотя бы больше не придерживать за шею потными пальцами, от которых нестерпимо несло чесноком и специями, что вместе со всеми другими деталями вызывало у меня чувство тошноты, если бы только в организме было хоть что-то для этого акта. И я пользуюсь этим глотком свободы, поворачиваясь к ирландцу, чтобы как-то выразить (исключительно глазами, влажными - как я только сейчас заметила) благодарность за всё это и попросить извинения - тоже за всё то. В голове крутилась мысль о том, что надо объяснить этим парням, что Рейн тут совершенно не при чем, и что никакой он не друг семьи, и чтобы отпустили они его; но, как то быстро стало понятно, что эти - не отпустят, а сам Рейн - не уйдет. Не тот характер, не будет он бегать от конфликта, уж тем более, когда его антагонист едва умудряется застегнуть все пуговицы на своей объемной, явно выполненной на заказ, рубашке.

Я не успеваю сделать ничего из запланированного, потому что вместо испуганного и окровавленного лица Рейна вижу лишь стремительно летящий ко мне - вернее, это я лечу к нему - деревянный пол склада, на который и падаю с какой-то невероятной скоростью, отзывающейся болью в коленках и локтях, инстинктивно выдвинутых вперед для смягчения удара. Не смягчают совершенно, но я даже не сразу замечаю неприятное жжение на местах ушибов, потому что вдруг начинается абсолютнейший сыр-бор. Глаза закрылись как-то сами, даже без предупреждения Рейна, и даже уши пришлось закрыть от громких пистолетных хлопков, но как-то оно все совершенно не помогало, и тяжелые тела падали на землю, сотрясая ее, поднимая столпы пыли, которые залетали в нос, вызывая желание чихнуть.

Чихать было страшно, даже дышать было страшно, еще страшнее было открыть глаза. Потому, даже когда чья-то рука коснулась моего плеча, я зажмурилась еще сильнее, прежде чем поняла, что касание слишком нежное, чтобы принадлежать кому-либо еще, кроме Рейна. Только после того я открыла один глаз, увидела потемневшие, но такие знакомые карие глаза, и решилась открыть и второй. И кивнуть, что, мол, слышу, хотя в голове все еще стоял шум вылетающих из обойм патронов и падающих безвольной человеческой массой тел.

А Рейн действительно уходит, хотя я не понимаю куда и зачем, если пришли мы через другую дверь. Нос чешется, отвлекает от мыслей, и приходится громко чихнуть, прежде чем понять, куда и зачем он пошел. И нервно сглотнуть. И посмотреть на дверь, которую мужчина аккуратно закрыл за собой. И прислушаться к оглушительно тишине. И посмотреть на лежащие тела на грязном полу, который медленно окрашивался в темно-красный цвет. И снова посмотреть на дверь.

"Сиди здесь", - сказал Рейн. "Я сейчас уйду." И никакого "я скоро вернусь". Я бы, правда, не смогла определить, что такое "скоро", потому что использовать старый медицинский трюк и считать секунды по сердцебиению, а сердцебиение - по секундам не получалось: сердце танцевало чечетку, выпрыгивало из груди, билось в горле и оглушительным эхом - в висках, и все это с таким бешеным ритмом, что я не была уверенна, не исполняет ли он сейчас свой последний танец, перед тем, как навсегда остановиться?

Приходится сделать глубокий вдох и потереть лицо руками, что бы попытаться успокоиться. Оно, конечно, не помогает, да и сидеть на месте тоже совсем не помогает. Вздохнув, я поднимаюсь на трясущихся коленках и делаю несколько резких шагов по комнате, старательно уводя взгляд от мужчин на полу. В другой комнате вдруг звучит резкий хлопок, заставивший меня вздрогнуть, а сердце - сделать кульбит и убежать в пятки. Бросив третий, финальный взгляд на дверь и решив, что так дело не пойдет, я смело подхожу к двери и, уже коснувшись ладонью холодной металлической ручки, передумываю, вспоминаю о лежавшем на полу пистолете одного их охранников, возвращаюсь и поднимаю его. Он еще теплый, словно из него стреляли, и я вдруг понимаю, что да, стреляли! Память услужливо напоминает - выстрелов было четыре, а трупов в комнате - только три. Голова стала еще более тяжелой, а зубы прикусили бедную губу с такой силой, что она снова не выдержала и треснула, выпустив тонкую струйку горячей крови вниз по подбородку. 

Я, конечно же, не обращаю на это внимание, решительно, но тихо распахивая дверь в неизвестность, клянясь сама себе, что если мы выберемся из этой передряги живыми, я... Тут мои мысли слегка разбежались: с одной стороны, очень хотелось пообещать себе не стесняться и поцеловать Рейна еще раз. С другой - очень хотелось приготовить ему самый большой лимонный пирог на свете. С третьей...

Что еще мне хотелось, я не успеваю придумать, потому что натыкаюсь на недовольное лицо Рейна, смотрящего прямо на меня. И на еще более недовольное лицо незнакомого мужчины за его спиной. Когда же Рейн делает шаг ко мне на встречу, я замечаю еще кое-что: нацеленный на его спину пистолет. Крик и пуля вылетают одновременно, но, честно говоря, я совершенно не знаю, как образом. Только плечо резко дергается назад, заставляя меня оступиться, но не отвести глаза от медленно (хотя, может, мне просто так кажется) оседающего на землю мужчину. Когда же его удивленное лицо скрывается за телом Рейна, я опускаю взгляд на свою руку, все еще сжимающую пистолет, и делаю шаг назад. И еще один. Очень хочется выбросить оружие, но рука отчего те не слушалась, продолжая сжимать его, казалось бы, еще сильнее. И только тогда я поднимаю взгляд на ирландца, не в силах говорить, просто мотаю головой: "нет".

Споткнувшись - то ли о свои же ноги, то ли о человечность, которую потеряла в тот же момент, когда подняла пистолет на уровень груди и выстрелила в живое существо, я останавливаюсь. Адреналин, страх и ужасное осознание случившего бурлят в голове, мешают думать, старательно отвлекают от растекающейся красной лужи под мужским телом, но не справляются и, когда Рейн оказывается рядом, словно пробуждая меня от транса своим присутствием, я говорю - хотя, конечно, из-за комка в горле - почти хриплю: - Я его убила, - просто констатируя факт, словно вбивая гвоздь в гроб - и своей совести, и чужой жизни. Хотя, наверное, и своей жизни тоже, ибо как с этим жить теперь? С этим вопросом и со слезами в глазах я и смотрю на ирландца.

[nick]HARPER GREY[/nick][status]за дождем [/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/de/87/96/204526.png[/icon][sign]БЫТЬ КАК СТЕБЕЛЬ И БЫТЬ КАК СТАЛЬ
В ЖИЗНИ, ГДЕ МЫ
так мало можем.
ШОКОЛАДОМ ЛЕЧИТЬ ПЕЧАЛЬ,
и смеяться в лицо прохожим.
[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Харпер Грей, 24</a></div> <div class="lzinfo">Любит книги и помогать людям. Работает медсестрой в детском госпитале и пытается узнать получше этот дивный мир.</div>[/lz]

Отредактировано Emma Rittenhouse (2021-01-24 13:06:30)

Подпись автора

«Она — злое, насмешливое создание!» — подумал Обломов,
любуясь против воли каждым её движением.


+2

18

[indent] Горячая и липкая кровь прекратила заливать правую сторону от нижних рёбер всего секунд через десять-пятнадцать, напоминая мне, что эти ребята никак не ожидали встретить на своём пути не самого довольного оборотня, не самого радостного и уж точно абсолютно нелояльного к маленьким проблемам маленьких людей, раз уж они задели его точно так же, как задела шальная пуля. С трудом верилось, что никто и никогда не вёл дел с лисами или не нанимал в качестве вышибалы какого-нибудь веркота, однако оборотная сторона не только Сиэтла, но и остального мира, слишком уж шугалась Альянса, чтобы вписывать в резюме дополнительные пункты о собственных умениях. А потому и пули отливались целым потоком для тех, кого они были в состоянии убить. Иллюзий я не питал – выпусти обойму в мою голову, и насколько бы они ни была твердолоба – треснет так, что потом не заживёт даже при самом тщательном уходе и повышенных дозах глюкозы, упакованной в огромные куски тортов, которые так любит печь сиштье. И вопрос «кому» до сих пор оставался открытым. Разве не стоил он того, чтобы выжить самому и её отсюда вытащить?
[indent] Усмешка на губах ситуации не соответствовала, а вот задора явно добавляла. Тем более солью тянуло не только от застывающей на боку багровой корки, но и от самого воздуха, не просто пропитанного морем, а ставшего его частью. Маги соли не любили, ибо она сильно мешала… только чем именно, я никогда не трудился уточнять. У них свои схемы работы, а у меня свои. И в данный момент во всей красе разворачивалась именно та схема, после которой я однажды уже бежал за океан, только бы не попасться в поле интереса ищейкам Альянса, а вот сейчас этот самый простой и действенный вариант не подходил по целому ряду причин, и одна из них осталась позади в комнате, снаружи которой, к сожалению, не было ни замка, ни щеколды. Оставалось надеяться, что выглянуть наружу девчушке будет куда страшнее, чем сидеть внутри. В конце концов, она работала в больнице, а потому к виду трупов должна быть привычна. На самом деле в этом я сильно сомневался – таких трупов она не видела, наверно, никогда.
[indent] И всё-таки оставшиеся в комнате мысли ничуть не влияли на скорость моего передвижения. С набором метательных ножей вышло бы ловчее, хотя техники мне в этом серьёзно недоставало, но звуки пистолетных выстрелов, отражаясь от металлических листов на стенах, превращались почти в громогласное эхо, и не услышал бы его только глухой или мёртвый. Первые меня не интересовали, а количество вторых моментально пополнилось парнишкой, который привёз нас с девчушкой в гости… что поделать, следовало бы тщательнее выбирать место работы на предмет таких вот неприятных рисков. Дальше по короткому коридору никого пока не было, но явление это оставалось временным. В конце этого тёмного металлического коридора начинался сам склад с уходящими метров на восемь вверх стенами и проливными полами по краю, изрезанными лестницами. Здесь солью пахло отчётливее, но сюда же примешивался тонкий и резкий химический запах. Наверно, мир быстрее исчезнет в огне ядерного взрыва, чем такого рода кланы перестанут толкать наркоту по городу, и всё-таки лаборатория меня интересовала мало, если не сказать – не интересовала вовсе. Достав трофейный телефон, я нажал набор последнего номера и прислушался, улавливая, откуда именно зазвучит трель. Пока без толку. Телефон или стоял на вибро, или на беззвучном. Чего я точно не ожидал, так это того, что на другом конце возьмут трубку, да ещё и спросят что-то довольно требовательно на итальянском… что поделать, этот язык в сферу моих интересов за все прожитые годы ни разу не вошёл. А искать голос не в трубке, а среди остальных шумов склада не получалось по одной простой причине – по переборкам уже раздался топом ног, и ясно, в каком именно направлении.
[indent] Долго ждать не пришлось. В отличие от скромного пистолета, одолженного у парнишки, местные имели возможность прихватить ещё и автомат, очередь из которого прошла метрах в двух от меня. С реальными проблемами что ли не сталкивались никогда с такой меткостью? Подняв пистолет, я выстрелил один раз, и очередь как-то сама собой иссякла, зато одиночных выстрелов стало значительно больше, и тихая быстрая операция заглохла сама собой. Тихо у меня никогда особо не получалось, видимо, душа требовала особого размаха, если она у меня когда-либо вообще имелась. 
[indent] Стрелять по почти не движущимся мишеням выходило не весело, ибо тут как в тире за это призы не давали, да и бесконечный запас патронов к пистолету не прилагался. А потому, хоть и удалось существенно продвинуться по складу, пришлось вернуться обратно, дабы собрать немного трофеев, а заодно проверить, как там поживает девчушка. А поживала она до крайности плохо, потому что не просто открыла дверь, но и решила выйти наружу, отчего захотелось положить её поперёк колен и отшлёпать. Наверно, уже не в первый раз. Разве что, сказать я ничего так и не успел, то ли потеряв бдительность, то ли… потеряв бдительность. Другого тут не существовало, ибо кругом слишком пахло солью и кровью для человеческого носа, а он у меня сейчас был всё-таки именно таким.
[indent] – Тихо-тихо… – осторожно вытянув у неё из рук пистолет, я притянул её к себе свободной рукой, зачем-то погладив по волосам как ребёнка. – Ты его не убила, только выстрелила, – в коридоре как раз завозился умудрившийся подкрасться ко мне со спины чувак, морщась и прижимая ладонь к простреленному плечу, откуда уже натекло прилично крови. Мой выстрел вышел куда точнее. – Видишь. Его убил я.
[indent] Как и думал – слишком тонкая душевная организация. Наверно, будь я человеком, ещё и жизнь спасла бы, а так мне всё больше начинало казаться – один я тут справиться не успею, если буду просто бегать от укрытия к укрытию. Уже повезло в желании местных ребят непременно меня застрелить. А потом показать боссу. Он ведь где-то точно здесь, надо только найти, выцепить голос, который запомнил. Просто… с четырьмя лапами выйдет быстрее и надёжнее. А соли тем временем становилось всё больше и больше. Ладонями я поднял повыше зарёванное девчушкино лицо повыше, стёр большим пальцем кровь, испачкавшую подбородок из прокушенной губы. Вот бестолковая…
[indent] – Послушай меня, окей, – в первый раз не послушала, а потому мысли о собственной истинной ипостаси становились почти навязчивыми, ибо позволяли решить вопрос максимально оперативно, в отличие от игры в шутер от первого лица. – Ни один из них не стоит твоих слёз, поняла? Ни одной твоей слезы… Я вернусь буквально через десять минут. Вот, смотри на часы, – я вложил в её руки телефон и заглянул в потемневшие глаза, теперь отчётливо напоминающие то самое море позади склада, слишком беспокойное, чтобы идти на уступки.
[nick]Rain O'Shea[/nick][status]некуда бежать[/status][icon]https://i.imgur.com/ywghPbh.gif[/icon][sign]Гнев всегда лучше страха.[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Рейн О'Ши, 99</a></div> <div class="lzinfo">Покинувший родную землю волк, который так и не нашёл себе другого дома, зато отлично научился искать неприятности. Едва вырвался из гос.лабораторий, а уже планирует возвращение с войной, которая, скорее всего, окончится не в его пользу.</div>[/lz]

Подпись автора

https://i.imgur.com/Hw7S22M.gif

+1

19

Кажется, мир вокруг выключили, оставив лишь нас троих - меня, Рейна и до недавнего еще живого человека, который сейчас хрипит на полу. Все вокруг расплывалось на неточные фигуры, видимо - из-за слез, наполнившие мои глаза со скоростью, схожей с той, с которой несколько мгновений ранее пуля вылетела из оружия, которое я все еще прижимаю к себе.

В голове все пульсирует, дышать становится тяжело, а глаза малодушно скрываются от пронзительного взгляда Рейна, опускаются вниз, на грязный пол склада - я бы и сама не прочь на него опуститься: ноги дрожали так, что шкала Рихтера наверняка выдала бы мне все двенадцать баллов. "Сильная Катастрофа", так, если я правильно помню уроки географии, назывался этот уровень, и сейчас я была полностью с ним согласна. Моя жизнь словно остановилась, разрушенная, но, конечно же - и в этом была главная проблема - остановилась вовсе не моя жизнь.

Я послушно позволяю Рейну увлечь меня в объятия и с облегчением отдаю ему оружие, сейчас прожигающее в моих руках вечную память о случившемся. И, наконец, закрываю глаза, которые до этого таращила в исполинском испуге. Хотелось стоять так вечность, и никогда больше не открывать глаза, чтобы не наткнуться вдруг вновь на последствия своих действий. Стоять, уткнувшись мокрым носом в темную кофту Рейна, оставляя на ней совсем некрасивые разводы, чувствовать его руку, мягко поглаживающую мои волосы, и не думать больше ни о чем и ни о ком другом. Соленый морской воздух пробирался сквозь трещины в деревянных стенах склада, и если мы сейчас посреди бушующего океана жизненных невзгод, то Рейн определенно был моей тихой гаванью.

Выстрел врывается во всю эту мою фантазию резким звуком, заставляя содрогнуться и таки распахнуть глаза навстречу реальности. Реальность была неизменной: мертвый мужчина на полу, переставший даже хрипеть от боли, обнимающий меня Рейн и горький аромат пороха, навсегда теперь въевшийся в мою память.

"Видишь. Его убил я."

Судорожный всхлип, и вся я сжимаюсь в безуспешной попытке подавить в себе желание  вновь разразиться слезами. Руки сами сжимают кофту Рейна, вновь притягивая его ближе к себе, чтобы заглушить рыдающие звуки, рвущиеся наружу вместе с бесконечным потоком слез. Опухшие веки, покрасневший глаза, дрожащие губы были лишь незначительными внешними проявлениями той бури, что сейчас бушевала внутри меня: и если снаружи она казалась штормом, то внутри меня все будто бы выжгло до тла. Но только это и видит Рейн, неспособный заглянуть в мою душу сквозь пелену слез, когда поднимает к себе моё лицо.

Киваю на его слова, просто потому что не способна возразить - я боялась даже двинуться, чувствуя себя заполненным до краев сосудом, где каждое лишнее движение способно разрушить тот миг спокойствия, опрокинув меня вновь в пучину слез. А мне не хотелось слез, потому что сейчас, когда они на секунду высохли в глазах, я могла видеть лицо Рейна, лицо, в котором не было ни следа неприязни или страха или недовольства, всего того, с чем я и сама справлялась, занимаясь самобичеванием. В его глазах я читала только беспокойство и заботу, а потому еще раз киваю, с чуть больше уверенностью, и принимаю телефон, тыльной стороной руки таки проходясь по глазам, стирая и размазывая прочь соленую жидкость. Только чтобы с лучшей четкостью рассмотреть удаляющуюся прочь мужскую фигуру, не сводя с нее глаз до тех пор, пока она не скрылась за очередным резким поворотом склада. Тогда я и ощущаю, что ноги меня совершенно не держат и, сжимая в руках телефон, словно спасительную соломинку, устало опускаюсь на пол, старательно уводя глаза от лежавшего неподалеку тела, недавно еще совсем живого.
[nick]HARPER GREY[/nick][status]за дождем [/status][icon]https://i.ibb.co/68fNYLw/6nPeCVa.png[/icon][sign]БЫТЬ КАК СТЕБЕЛЬ И БЫТЬ КАК СТАЛЬ
В ЖИЗНИ, ГДЕ МЫ
так мало можем.
ШОКОЛАДОМ ЛЕЧИТЬ ПЕЧАЛЬ,
и смеяться в лицо прохожим.
[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Харпер Грей, 24</a></div> <div class="lzinfo">Любит книги и помогать людям. Работает медсестрой в детском госпитале и пытается узнать получше этот дивный мир.</div>[/lz]

Подпись автора

«Она — злое, насмешливое создание!» — подумал Обломов,
любуясь против воли каждым её движением.


+1

20

[indent] Пистолет пришлось бросить на пол, чтобы освободить и вторую руку, приподняв повыше подбородок девчушки, всё шмыгающей носом. Оружие всё равно больше не требовалось, отслужив своё, ибо на его место приходили клыки, с которыми у меня получалось управляться куда как лучше. По странности оборотни рождались и жили людьми до своего первого обращения, однако внутри меня постоянно скреблось ощущение некоторой инаковости. В период моего детства никому не приходило в голову ковыряться в чужих мыслях, выискивая несоответствия… а теперь любой молодой волк, лишённый собственной стаи, легко мог бы оказаться в комнате с мягкими стенами. Естественно, до момента, когда не разодрал бы их все в клочья.
[indent] Решение разобраться с местным населением по-своему подталкивало в спину и шептало на ухо сладкие обещания, которым очень хотелось поддаться, словно обращение было одним из самых первых, пусть болезненных, но доказывающих – я в своём праве делать то, что сочту нужным. Кого слушать? Семью? Так её и не было никогда, включая людей, этой семьёй и называющихся… Но я стоял на месте, глядя как сиштье размазывает по щекам слёзы. От неё больше не пахло сдобой, не тянуло приятно солёной карамелью или шоколадом, присыпанным крупными прозрачными кристаллами всё той же морской соли, подаренной бушующей за стенами стихией. Этот запах больше походил на обожжённую сахарную горечь, выпаренную до угольно чёрного цвета. И на вкус, наверно, такая же… разве что, соль на губах не от моря, а от крови из прокушенной губы.
[indent] Если переживания, шок или ещё чёрт знает какие эмоции, приливными волнами обдающие девчушку изнутри, заставили бы её сидеть на месте, я их принимал и соглашался. Только вот больше пугать её было нечем… и так насобирал пяток трупов по комнате и в коридоре. И хоть бы один бегал с трубой или дубинкой, которой вышло бы зафиксировать дверь, заперев сиштье внутри. За пару минут отойдёт и полезет ведь… Шок накатывал не сразу из-за чистой физиологии. Стоило лишь внимательнее послушать лекции Уэста, больше собственного отражения в зеркале любившего, видимо, звучание своего голоса, разглагольствующего о всякой хрени, мало мне интересной. Сначала адреналиновый шквал, потом откат. И зыбкое обманчивое равновесие между ними, дарящее несуществующую надежду. А потому и убраться отсюда хотелось побыстрее.
[indent] – Что бы ты ни услышала – не выходи, – пистолет я так и не подобрал, ни один из них. Зато по пути из коридора стянул с себя порванную и заляпанную кровью майку и скинул ботинки, оставляя их у стенки. Потом предстояло ещё и одеться обратно, укладываясь в отмерянные для самого себя десять минут.  Ах, ты ж зараза… простреливать первые метры коридора начали до того, как я из него выскочил, так что с брюками я разбирался куда оперативнее. Психическая атака в действии, мать её! Я хмыкнул и бросился вперёд, меняясь уже на ходу и чувствуя, как чиркнула по толстой шкуре пуля на излёте. Пускай.
[indent] Огромный чёрный волк двигался скачками. Он никого пока ещё даже не задел, однако из-за металлических листов, служащих укрытием, уже послышались крики. Что ж, их можно было понять, да вот разъярённый зверь ничего понимать не собирался, резко вцепившись зубами в первый подвернувшийся орущий кусок мяса, только чтобы сжать челюсти до хруста и отпустить, перемещаясь к следующему. Шума становилось больше, заполняя склад какофонией из беспорядочной стрельбы, криков и рычания, но и в этом гвалте волк ловил нужный ему голос. На несколько минут пришлось затаиться, залечь за массивным стальным ящиком, пока остальные не затихнут на пару мгновений тоже. Уловил. Вдохнул чёрным мокрым носом воздух с той стороны, откуда раздавался истеричный итальянский акцент, и понёсся снова, легко допрыгивая до переборок второго этажа и дальше. Это не было похоже на охоту, добыча просто хаотично бегала в закрытом пространстве, наплевав на приказы и выискивая путь наружу. Их оказалось не так много, как волку думалось сначала, да и лаборатории пусть недавно, но опустели, оставив только химический налёт, который не хотелось вдыхать.
[indent] Единственный ценный приз влёк куда сильнее остальных, призывая зверя отсечь врагу голову. Во всех смыслах. Бросить остатки клана разбираться с внутренней делёжкой власти, пока остальные не сделают выбор за них. Маклафлин позвонит, если уже этого не сделал, по крайней мере, в вопросах бойни доверяя волку полностью.
[indent] Догнал. Тряхнул тяжёлой своей головой, пока из пасти капала свежая ещё кровь, которую так просто с морды языком не слижешь. Да, их оказалось совсем мало, огнестрельные раны под шерстью затягивались и то быстрее, чем люди закончились. И волк встряхнулся, на целое мгновенье зажмурив жёлтые свои глаза, а потом потрусил в коридор к оставленной одежде.     
[nick]Rain O'Shea[/nick][status]некуда бежать[/status][icon]https://i.imgur.com/VJ0Srim.png[/icon][sign]Гнев всегда лучше страха.[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Рейн О'Ши, 99</a></div> <div class="lzinfo">Покинувший родную землю волк, который так и не нашёл себе другого дома, зато отлично научился искать неприятности. Едва вырвался из гос.лабораторий, а уже планирует возвращение с войной, которая, скорее всего, окончится не в его пользу.</div>[/lz]

Подпись автора

https://i.imgur.com/Hw7S22M.gif

+1

21

Стеклянные глаза звали и манили. Мои глаза, наверное, тоже были стеклянными, но совершенно по другой причине. На плечи вдруг опустилась свинцовая усталость, и не менее тяжелый вздох вырвался из груди. Притянув колени чуть поближе к себе, я едва было не закрываю глаза - на секундочку, как оправдываюсь сама перед собой, но вместо этого взгляд сосредотачивается на черной точке на полу. На пистолете.

Память заботливо предлагает сцену, которую я бы, конечно, с радостью выкинула прочь из головы, но которая, кажись, впечаталась навсегда в головном мозгу. Вот Рейн забирает из моих рук еще горячий пистолет, пока в моей голове эхом проносится выстрел, вот прижимает к себе, закрывая обзор на корчащееся тело, вот он ласково гладит меня по голове, обещая вскоре вернутся, вот в последний раз заглядывает в глаза, прежде чем опустить с легким стуком пистолет на пол и уйти в темноту коридора.

Проходит еще секунда, прежде чем два и два в моей голове приходят таки к общему заменителю, но то что я понимаю, мне совершенно - ни капельки! - не нравится. На автомате вскакиваю и нервно оглядываюсь, надеясь, что Рейн таки заметил, что ушел в неизвестно абсолютно без оружия, но его нигде не видно. Зато похоронным маршем раздавались спешные тяжелые шаги армейских ботинков, вроде тех, что были на умершем. Это придает мне скорости и, брезгливо, одной рукой подняв пистолет, я спешу на помощь ирландцу, потому что чувствую себя невероятно виноватой не только в том, что он вообще оказался на этом складе, но еще и в том, что расстроила его настолько сильно, заставив забыть об инстинкте самосохранения и об оружии, которое, в данной ситуации, как раз и могло помочь ему эту самую жизнь сохранить.

Автоматная очередь заставляет меня испуганно отшатнуться к стене и прижаться к ней, едва ли не споткнувшись о чьи-то ботинки, даже не задумавшись о странности подобного предмета в данном интерьере. Наверное, потому что было кое-что другое, о чем хотелось думать. Или - не хотелось, а вместо этого - закрыть глаза, крепко ущипнуть себя за руку и проснуться от этого очень странного сна. Потому что, клянусь своей коллекцией книг Агаты Кристи, я только что видела Рейна превращаться в огромного волка.

Невозможно описать то, что я чувствовала в этот момент, потому что это было всепоглощающее чувство абсолютного хаоса в голове, которое стремительно заменялось абсолютной пустотой. Я даже хмыкнула, не сводя рассеянного взгляда с мощной лохматой фигуры. В голове было совершенно тихо, ни одной мысли, словно кто-то выключил свет во всем этом органе, ответственном за анализ информации. То, что я видела, было невероятным и невозможным, а потому, самым логичным объяснением всему это было то, что я сама сломалась. Перенервничала. Сошла с ума. Это всё - просто бред моей воспаленной фантазии, но никак не реальность, потому что в реальности не существует оборотней, это лишь отголоски средневековых сказок и голливудских фильмов.

Но пока я сомневаюсь в своем психическом состоянии, сцена перед моими глазами становится не только более кровавой, но и более тихой. Выстрелы стихли, крики - почти что. Оставались только стоны и неровная дорожка из кровавых следов, в которой отчетливо были видны отпечатки лап лесного зверя. Наверное, никогда мои сны не были более реальными.

Вместо закономерной идеи набрать 911 и сдаться в психическую больницу, моя голова подкидывает мне другие мысли - воспоминания о том, как невероятно быстро на Рейне заживали смертельные раны, какими странными были те пули, что я доставала из него в ту ночь, его невероятную реакцию и силу... И сколько бы я не отмахивалась от этих странностей, они всплывали снова и снова, заставляя пересматривать привычную картинку мира, задаваясь вопросами уже не столько о своем психическом здоровье, сколько о том, есть ли в этих, привычных и оттого не страшных, сказах про вампиров и оборотней, хоть крупица правды.

Шестое чувство начинало с каждой секундой все уверенней вопить "есть!", но мне хотелось лишь зажать рот рукой, чтобы подавить тот вопль отчаянья, что уже давно застрял в горле, закрыть глаза, опуститься на пол прямо здесь и сейчас и прекратить весь этот ужас. Потому что... Потому что моя жизнь ведь была такой простой и понятной, даже если и - как кому-то могла показаться - немного скучной. В ней не было места ни ночным поездкам по складам, ни перестрелкам, ни - тем более! - странным волкам. И пока я закрываю в бессилии глаза, старательно щипая себя свободной рукой за кожу, уже рискуя оставить на ней гематому от силы, с которой это делаю, я слышу шаги в свою сторону, вдруг отчетливо звучащие в наступившей тишине.

Глаза приходиться распахнуть и встретиться взглядом с окровавленной мордой волка и желтыми глазами, внимательно смотрящими на меня. - Рейн? - сдавленным от эмоций, хриплым голосом спрашиваю волка, сама не зная, какого ответа ожидаю. (От волка!) Предпочла бы я, чтобы Рейн и был этим волком или чтобы волк был лишь случайностью, а сам Рейн пополнил ряды окровавленных тел прямо за первым поворотом? Поэтому и приходится вглядываться в золотые глаза, не опуская взгляда на тянувшуюся вниз от морды кровавую каплю, и ждать. А еще - надеяться, что это таки сон, вопреки посиневшей руки и другим попыткам прервать этот затянувшийся кошмар.

[nick]HARPER GREY[/nick][status]за дождем [/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/de/87/96/68440.png[/icon][sign]БЫТЬ КАК СТЕБЕЛЬ И БЫТЬ КАК СТАЛЬ
В ЖИЗНИ, ГДЕ МЫ
так мало можем.
ШОКОЛАДОМ ЛЕЧИТЬ ПЕЧАЛЬ,
и смеяться в лицо прохожим.
[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Харпер Грей, 24</a></div> <div class="lzinfo">Любит книги и помогать людям. Работает медсестрой в детском госпитале и пытается узнать получше этот дивный мир.</div>[/lz]

Отредактировано Emma Rittenhouse (2021-01-28 11:52:01)

Подпись автора

«Она — злое, насмешливое создание!» — подумал Обломов,
любуясь против воли каждым её движением.


+1

22

[indent] За стальными листами, слишком тонкими, чтобы стать реальной преградой для слуха, волк слышал песню ветра и слушал её с упоением, ибо кроме протяжного завывания, прорывающихся сквозь щели свежих, пропитанных солью потоков, не оставалось практически ничего. Даже слабые стоны, то и дело раздававшиеся со стороны лестницы и второго этажа над проливным полом, постепенно затихали. Ему не было жалко погибших, как и милосердие… чёрт возьми, что это ещё за слово… не распространялось ни на кого из присутствующих. Вовсе не потому, что каждый из них становился неудобным и ненужным свидетелем. Просто волк наполнял до краёв ту чашу весов с долгом, на дне которой одиноко лежал красный плащ и цветы, пахнущие ванилью.
[indent] А вот это подношение сиштье не оценила бы точно. Каждый из них оставался в своём праве. Девчушка не ввязывалась в неприятности самостоятельно, а зверь не считал свой долг перед ней выплаченным, пока основная причина этого праздника смерти, вымазанного солью и кровью, гуляла где-то по улице в твёрдой уверенности, что ему удалось всё удачно провернуть. Волк знал, чем пахнет Стоун, и по этой вони мертвеца, пока ещё сего факта не осознающего, собирался найти в любой точке этого города, покоящегося в объятиях моря.
[indent] Его бушующие волны так и остались плескаться в широко распахнутых глазах девчушки, естественно, нарушившей не просьбу даже, а вполне отчётливое приказание, высказанное языком тех книг, которыми в её слишком светлой картине были заполнены не только полки, но и столешницы тумбочек, и диванные подушки. Волк глухо заворчал, этим вибрирующим рокотом жалуясь самому себе на непослушных маленьких девочек, выходящих без спроса в темноту, дабы встретить там большого и злого волка. И по коридору пошёл медленно, постепенно заполняя его полностью, не оставляя даже просвета на большое помещение склада, выглядевшее в глазах зверя законченно и полностью правильно. Только одно ухо повернул назад, прислушиваясь, не закрадётся ли в песню ветра хотя бы одна фальшивая нота… нет.
[indent] Морду от крови облизнуть всё-таки пришлось, и жёлтые свои глаза чуть прищурить, даже радуясь, что волчья пасть не предназначена для речей. Как тут объяснить такую банальную по сути своей вещь – кровь врагов сладкая. Не сама по себе, равно отдавая металлом, как и любая другая, включая собственную, но в том, как её воспринимать. Хотя эта шваль и врагами то не называлась, оставшись какой-то невнятной грязью, которой Стоун решил извозить сегодняшний день и для крошки сиштье, и для волка… но какой же должна быть на вкус тогда кровь кляксы или Уэста? Рано или поздно он узнает, а пока зверь поднял голову и повернул её чуть в бок, с немым вопросом разглядывая зажатый в руке девчушки пистолет. Выскочила, значит… Волк осклабился и вывалил из пасти язык. Уж улыбаться умели даже волки.
[indent] Даже в тёмном коридоре, с одного края заслонённом его мохнатым телом, а с другого – фигуркой девчушки, у которой и губы то шевелились еле-еле, только бы выговорить имя, по-особенному звучащее в её исполнении, он находил поводы для веселья. Талант, без которого давно бы уже сдох в какой-нибудь канаве. Однако по факту весёлого набиралось мало, ибо рассказывать собственные совершенно незначительные секретики, вроде своей сути оборотня, волк не собирался. Харпер слишком просто принимала довольно сложные вещи, не задавая лишних вопросов сознательно, чтобы дальше уходить в дебри тёмного леса, откуда такие крошки могли обратно и не выбраться. 
[indent] Он подошёл ещё ближе, почти уткнувшись в её волосы мокрым носом и втянув запах, отчего-то теперь отдающий зелёным яблоком. Наверно, оттого, что кислинка звучала в пропитавшем с ног до головы страхе девчушки, разве что, предстояло определить, чем именно этот страх вызван. Опустив голову ниже, волк толкнул её легонько в плечо широким своим лбом, переступил с ноги на ноги и встряхнулся ещё раз, не отвлёкшись даже на звон выпавших из густого меха маленьких комочков металла, вытолкнутых организмом из нескольких заживающих ран. А сердце крошки сиштье билось быстро, но в своём беге даже и не думало спотыкаться, падая и забирая с собой сознание, только бы отправить Харпер в глубокий обморок. Волк бы понял, и не удивился ничуть столь естественной реакции, однако она продолжала крепко стоять на ногах. А раз так…
[indent] Подхватив зубами ком одежды на полу, он чуть подкинул его прямо в девчушку максимально понятным жестом. Рисковать он мог сам по себе, а вот выходя из здания склада в такой физически хрупкой компании – уже лишний раз не хотелось. Мало ли, вдруг на устроенную внутри вечеринку прибежали не все охранники снаружи… вот и бегай потом за ними в голом виде, ибо одеться вряд ли дадут. Жаль, смеяться волки всё же не умели, но у этого почти получилось.     
[indent] Чтобы выбить дверь, через которую их заводили внутрь, даже разбегаться не пришлось – он просто подошёл вплотную и двинул по ней плечом, распахивая настежь. В комнату моментально пахнуло прохладой и солью, заставляя дышать полной грудью. Буря всё ещё ярилась, но уже уходила в сторону, раз ничего интересного здесь её больше не ожидало, а заглядывать в окна и щели, смотреть на расписанный красным холст склада ей надоело. Волк выглянул наружу, прислушался, а затем вернулся к крошке сиштье, примерившись и лизнув её в щёку… почему ж нет, вон, стойкая какая.
[nick]Rain O'Shea[/nick][status]некуда бежать[/status][icon]https://i.imgur.com/YK46BFf.gif[/icon][sign]Гнев всегда лучше страха.[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Рейн О'Ши, 99</a></div> <div class="lzinfo">Покинувший родную землю волк, который так и не нашёл себе другого дома, зато отлично научился искать неприятности. Едва вырвался из гос.лабораторий, а уже планирует возвращение с войной, которая, скорее всего, окончится не в его пользу.</div>[/lz]

Подпись автора

https://i.imgur.com/Hw7S22M.gif

+1

23

Я определенно сошла с ума. Эта мысль уверенно поселилась в голове, потеснив прочь здравый смысл и все животные инстинкты, включая тот, самосохранения, который и вывел меня прочь из спасительной комнаты прямиком в лапы к волку. Желание жить, конечно, билось в истерике, напоминая мне о пистолете в руке, но я уже точно знала - не смогу. А еще через секунду, когда пасть волка распростерлась в неком подобии улыбки, поняла, что в этом нет и не будет необходимости. В голове мгновенно всплыли обрывками слова Рейна о том, что нужно опасаться приветливых волков, но сейчас эта фраза звучала особенно двусмысленно. Так вот ты какой...

Теперь, когда в голове смешалась усталость, страх, стресс и шок от увиденного и пережитого, мне казалось, ничего уже не сможет меня удивить или испугать. Да, сердце все еще билось неприлично сильно, заставляя дышать часто и резко, до черных мурашек перед глазами, но мозг решил уйти в самоволку, заявив, что это всё - слишком для него. Поэтому и смотрела на волка я спокойными глазами, разве что - чуть больше раскрыла его, рассматриваю каждую маленькую детальку на таком большом теле. Признаться, волков я видела исключительно в телевизоре, и поэтому с трудом представляла их реальный размер, но что-то мне подсказывало, что этот конкретно - ростом с меня, из-за чего его глаза сейчас смотрят прямо в мою, убежавшую в пятки, душу - необычно большой. Невероятно большой. Огромный. И с каждой секундой, с каждым моим взволнованным вдохом - всё ближе. Пока мокрый нос не задышал около моего лица, обжигая кожу своим горячим дыханием; я же своё - задержала.

Вблизи шерсть волка выглядела жесткой, плотной, с засохшей кое-где кровью, оставалось надеяться - не его; теплый лоб уткнулся в моё плечо, пока я разглядывала блики ламп в блестящем мехе, и мне не остается ничего другого, кроме как замереть. Закрыть глаза, и прислушаться к своим ощущениям. Удивительно, но мне не было страшно, мне не хотелось вдавиться лопатками в стену, мне не хотелось бежать прочь. Я чувствовала себя нормально, так, словно всю жизнь готовилась к тому, чтобы стоять в пропитанном кровью и соленым воздухом складе, прижимаясь к теплому волчьему телу.

Звук первой упавшей пули разрушил этот миг спокойствия, и я распахиваю глаза, вновь начиная бояться, что люди с пистолетами и автоматами вернулись. Но напротив меня был лишь один волк, а на полу - раз, два, три, четыре... я сбилась со счёта и перевела взволнованный взгляд на волка - как он себя чувствует? "На мне всё заживает как на собаке", - снова всплыло в памяти.

Да, - подумалось мне, - как на большой, не прирученной собаке. Впрочем, Рейн никогда не выглядел как кто-то, кого можно посадить на цепь и заставить охранять дом, пообещав косточку за хорошее поведение. Нет, ему необходима свобода и огромное пространство, стоит только вспомнить, как некомфортно (но не некомфортнее, чем я сама в некоторые моменты) он чувствовал себя на моей крохотной кухне.

Послушно подобрав вещи Рейна, я еще немного повертела пистолет в руках, после чего, вспомнив детективные сериалы, вытерла все места, за которые мы его с Рейном по очереди держали своим многострадальным платьем; еще и оглянулась внимательно, не видит ли это случайно волк - почему-то казалось, что от этой сцены его пасть растянется в еще более широкую улыбку. Не хотелось выглядеть наивной дурочкой в глазах волка. Поймав себя на этой мысли, я улыбнулась и еще более четко удостоверилась, что сошла с ума. Подумаешь, с кем не бывает.

Свежий воздух забрался в комнату с легким порывом ветра, принося с собой не только прохладу, но еще и беспокойный гул прибережных чаек. И чего им не спиться? Я бы вот с удовольствием - усталость и стресс от пережитого внезапно дали о себе знать, и я звонко зевнула. Почему-то удобная подушка и мягкое одеяло волновало меня сейчас больше всего, и только лишь на задворках в голове всплыло волнение о том, что кто-нибудь обязательно обнаружит свершившуюся здесь кровавую резню, а еще кто-то вполне может связать ее со мной или с моим отцом. Но тело упорно отказывалось размышлять о чем-либо, кроме душа и постели, а потому я решаю и, кажется, даже произношу это вслух: - Завтра. Я подумаю об этом завтра. И опять зеваю.

Когда открываю глаза, передо мной вновь стоит волк, о котором я, кажется, хоть и крайне странно, даже успела забыть на мгновение; словно Алиса в Стране Чудес, все, что со мной приключалось было настолько чудно, что в какой-то момент удивление отходить даже  не на второй, а на десятый план, и каждая новая странность воспринимается как нечто невероятно обыкновенное. Волк и волк, был и нет. Я пожимаю плечами, снова всматриваясь в глаза волка. Кажется, была в моем детстве какая-то сказка про мальчика, который все кричал попусту - "волки, волки", а когда волки по-настоящему пришли, ему никто не поверил и не спас. Настоящий ли это волк? И придет ли кто спасать меня? И нужно ли меня спасать? Сердце говорило, что нет, но я уже давно ничего не понимала.

Словно услышав мои мысли, язык волка решил доказать мне, что уж он точно состоит из плоти и крови, а не является плодом моего воспаленного воображения, мазнув по моей щеке. Я поморщилась, а потом... рассмеялась. Так просто, и вместе с этим смехом куда-то испарялся мой страх, и напряжение целого вечера, и смутное чувство потерянности. - Ну что, - все еще посмеиваясь и вытирая мокрую щеку, говорю, опуская таки руку на жесткую темную шерсть и слегка поглаживая волка на холке, - пошли, волк. И, пускай я никогда не могла предположить, что произнесу когда-либо эту фразу всерьез и вслух, она прозвучала очень просто и естественно. Наверное, это всё же последствия шока, и когда адреналин покинет моё тело, кровь слегка остынет, а сердце успокоит свой безумный бег, я смогу снова обдумать всё это и прийти в настоящий ужас. А пока завтра не настало, мне нравилось идти ногу в лапу с огромным волком, изредка бросая на него лукавые взгляды. [nick]HARPER GREY[/nick][status]за дождем [/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/de/87/96/68440.png[/icon][sign]БЫТЬ КАК СТЕБЕЛЬ И БЫТЬ КАК СТАЛЬ
В ЖИЗНИ, ГДЕ МЫ
так мало можем.
ШОКОЛАДОМ ЛЕЧИТЬ ПЕЧАЛЬ,
и смеяться в лицо прохожим.
[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Харпер Грей, 24</a></div> <div class="lzinfo">Любит книги и помогать людям. Работает медсестрой в детском госпитале и пытается узнать получше этот дивный мир.</div>[/lz]

Отредактировано Emma Rittenhouse (2021-01-29 09:54:12)

Подпись автора

«Она — злое, насмешливое создание!» — подумал Обломов,
любуясь против воли каждым её движением.


+1

24

[indent] За стенами окружающее пространство воспринималось совершенно иначе, нежели в огромной, но всё-таки закрытой стальной коробке склада, пропахшего насквозь не только металлом и солью, но и всякой химической дрянью, которую фасовали где-то в подвалах. Воздуха сразу стало слишком много, но и его гонял туда и обратно призрачный ветер, будто не в силах определиться со своими порывами, и стремясь подхватить все собственные направления разом. Потому для волка запахов моментально набралось слишком много, что едва ли не приравнивалось к их отсутствию. Он жадно ловил отголоски выдуваемых всё теми же сквозняками медных и даже на запах багряных вихрей, приносящих частички постепенно застывающей корки крови на бетонных полах; затем улавливал соль и йод со стороны моря, беспокойного и пенного, всё никак не способного утихнуть после бури, оставившей собственное послевкусие; потом глубоко вдыхал странную смесь ванили и зелёного яблока, исходящую от слишком уж безмятежной девчушки. И затем буквально за несколько секунд весь калейдоскоп начинался заново, оставляя зверю ориентироваться на слух в равной степени с запахами, пусть лучше ищеек, чем оборотни, не существовало ни в обычном мире, ни в его изнаночной скрытой стороне.
[indent] Из звуков тоже доминировала неровная дробь выстукивающего неизвестную мелодию сердечка сиштье, не ударившейся в панику. Пока. Не начавшую рыдать или задавать бесчисленные вопросы. Тоже пока. Но это и сбивало с толку, потому что зелень и кислинка фальшивой ноты выдавала ненормальность происходящего. Наверно, не просто так их встретило именно это место, дабы теперь лезть в тяжёлую и упёртую голову волка своими собственными ассоциациями. Цунами, прежде чем ударить, тоже забирало всю воду от берега подальше в море, оставляя оголённый берег, будто предлагая прийти и набрать из песка разноцветных ракушек. Особенно должно понравиться детишкам. Ни тревог, ни печали или лишнего беспокойства, способного омрачить такой прекрасный день. Ненадолго. И итоге вся вода возвращалась обратно, дабы накрыть беспечный город. Всегда. И волк не видел, но чувствовал этот зыбкий момент спокойствия, который хотелось поймать и удержать хотя бы до момента… какого?
[indent] Он фыркнул и оттеснил девушку своим массивным телом от здания склада, закрывая её боком от тёмных проёмов, откуда всё равно так никто и не появился, давая ему возможность оставить инстинкты чуть в стороне. Для зверя и без того всё складывалось слишком просто, а решения шли на ум вереницей самых простых установок, пока ему не требовалось большего. А пока и не требовалось. Сиюминутная опасность была устранена, а отдалённые её последствия он отчасти продумал заранее, поговорив с Маклафлином; отчасти оставлял на потом. И в данный момент выбирал единственное из возможных направлений – в своё временное убежище, просто теперь в компании с ним оказывалась ещё и девчушка, беспокоившая своей практически весёлостью после того, как на её глазах волк растерзал с десяток человек в клочья. 
[indent] Время поджимало. На склад, возможно, ещё долго не сунутся, ибо никто в здравом уме не стал бы прятать цех по фасовке в месте, куда часто наезжает полиция; да и таскаться с автоматами там, где звуки выстрелов привлекали внимание – такая себе идея. А буря всё рано забрала с раскатами грома раздававшиеся в пустых помещениях крики. Нет, время бежало вперёд не слишком шустрых девичьих ног, старающихся не отставать от волчьих лап, то без особого толку. Волк остановился на месте, прислушиваясь к шуму волн с побережья, плотно запрятанного за бетонными блоками заборов и волнорезами; посмотрел вперёд на пустынный путь по промышленному сектору, идущему дальше на десяток кварталов чётко по направлению к его убежищу. Потом придётся сменить ипостась, но то потом. Девчушка со своей шальной улыбкой, растрёпанными волосами и разбитыми в кровь коленками, выглядывающими из-под грязного платья, выглядела так, что бежать с ней бегом на дорогу, дабы поймать такси, выглядело идеей почти на ту же сумму, которую Стоун проиграл клану. В минус. На самом деле, можно было позвонить и вызвать машину… а можно было пробежаться. И волк знал, какая мысль нравится ему больше, наверно, из-за тонких пальчиков, гуляющих в его шерсти, словно сиштье встретила по пути с работы большого и ласкового пса, которого страсть как захотелось погладить. Не смотря на бурую от чужой крови пасть.
[indent] Пригнувшись перед ней на передних лапах, зверь встряхнул холкой, постоял с секунду и подхватил аккуратно руку девчушки зубами, подтягивая к себе. Вроде понятливая. И заворчал снова, посмеиваясь над самим собой, потому что если и представлял Харпер в качестве наездницы, то явно не так. За густую плотную шерсть она вцепилась, видимо, намертво, но волк всё равно поднялся осторожно и несколько шагов вперёд сделал, осваиваясь с новой для себя ролью, зато дальше дело пошло куда веселее. Да и в ночной темноте так и не разогнанных ветром туч сам чёрт не сумел бы разобрать, что за мохнатый скакун везёт всадницу по пустынному побережью. Разве что… разве что сомнения на пару с плохим зрением могли и отступить в сторону, когда тёмный силуэт замер на несколько мгновений и протяжно завыл на открывшийся клок серебристой луны. Зачем? Захотелось! Дурной день требовал своего не менее дурного окончания, а волк вовсе не чувствовал себя хоть сколько-нибудь стеснённым обстоятельствами, и тяжесть на спине его совершенно не тяготила, словно он просто тащил добычу в собственное логово не совсем… традиционным способом.
[indent] А вот напротив нужной улицы пришлось всё-таки тормознуть. Хоть он и выбирал себе жильё максимально на отшибе, но рядом всё равно начинались уличные фонари и редкие дорожные камеры, способные запечатлеть огромную чёрную тень, которой не место в городе. Волк прилёг на самой границе полумрака и поводил боками, дожидаясь, пока девчушка слезет. Поднимался уже вместе с поплывшей фигурой, научившись менять ипостась за прошедшие десятилетия быстро и как-то почти незаметно человеческому глазу.
[indent] – Хочу пригласить тебя в гости, а то всё к тебе и к тебе… не против? – спросил я почти светским тоном, хотя стоял перед Харпер в данный момент в чём мать родила, а заодно и вещи из рук потянул, пусть футболку сразу пришлось запустить точным броском в ближайший мусорный контейнер, чтобы не носить разодранную и испачканную кровью вещь в квартиру зазря. До тёмного невысокого дома оставалось только пересечь перекрёсток, такой же пустынный, как и причал, откуда мы сейчас пришли, и всё-таки штаны с ботинками я на себя натянул.
[nick]Rain O'Shea[/nick][status]некуда бежать[/status][icon]https://i.imgur.com/UchgtTk.jpg[/icon][sign]Гнев всегда лучше страха.[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Рейн О'Ши, 99</a></div> <div class="lzinfo">Покинувший родную землю волк, который так и не нашёл себе другого дома, зато отлично научился искать неприятности. Едва вырвался из гос.лабораторий, а уже планирует возвращение с войной, которая, скорее всего, окончится не в его пользу.</div>[/lz]

Подпись автора

https://i.imgur.com/Hw7S22M.gif

+2

25

Выходя на свежий воздух, я подставляю лицо последним лучам пурпурного заката, уже скрывшегося от нас за горизонтом, спрятанный малочисленными крышами местных зданий. Глаза слегка щипет и лишь проведя по ним измазанной в крови и пыли рукой, я понимаю, что в них застыли слезы; они оставляют некрасивые влажные разводы на ладони, и я вытираю руку об измученное платье, чей цвет уже давно стал серым от пыли, а цветы на котором уже давно окрасились в багряный цвет. Я замечаю это мимоходом, не придавая особого внимания подобным деталям, хотя платье было одним из любимых, а спасти его - учитывая слегка порванные рукава из-за грубого обращения блондина на лестнице - было маловероятно. Справедливости ради, блондин поплатился за испорченное платье - мимо его тела я тоже проходила, крепко держа руку на холке волка, словно боясь, что тот исчезнет с секунды на секунду.

Но волк не исчезал, а шел, величаво ставя перед собой лапы, и его шаги отдавались тихим эхом в окружившей нас плотным кругом тишине. Мир словно остановился вокруг нас, и в замедленной съемке я рассматривала бушующие волны около пирса, слабо освещённого одним, и то покосившимся фонарем, и само неприметливое здание, где была уже готова отдать свою жизнь, или как минимум - честь, на что там местные злодеи покушались. Морской воздух забирается в легкие, и будоражит сознание, вызывая едва ли не головокружение - на свободе действительно дышится лучше, и я забываюсь, застываю, делаю глубокий вдох, наслаждаясь тем, как свежий воздух заполняет все клеточки моего тело, изгоняя то чувство спертости и дурноты, что осталось после склада. А после открываю глаза и вновь натыкаюсь на внимательный взгляд двух желтых огоньков, поблескивающих в этих мягких сумерках куда ярче, чем ранее упомянутый фонарь.

Казалось, я уже смирилась с тем, что волк рядом со мной - реальность, и всё же, рассматривая его, вглядываясь в его глаза в попытке раскрыть его секрет, я не могла отогнать от себя мысли о сказочности всего происходящего. Правда, память не могла вспомнить ни одной сказки, где волк являлся на спасение принцессы, а только лишь пугала событиями Красной Шапочки. И он вроде бы говорил Рейн, тоже. - Ты же хороший волк? - наивно спрашиваю, проведя рукой по шерсти, не столько поглаживая, сколько играясь с мягко поблескивающей и отливающей синевой (возможно, из-за ниспадающего вечера) гривой. То, насколько волк был хорошим, я только что видела, но почему-то моя, вечно стремящаяся к справедливости душа, именно в этой ситуации решила остаться полностью слепой. В голове внезапно пришла любимая в детстве песня, которую бабушка часто крутила на пластинке и фраза из нее: "Всё хорошо, госпожа маркиза, всё хорошо". Так и я, несмотря на все невзгоды, смотрела в желтые глаза волка и ни о чем плохом думать не могла. А песня была хорошая, и я даже просвистела бы ее сейчас, в такт к мыслям, но свистеть я так и не научилась, хоть папа и обещал, и даже смеялся с подпрыгивающей сигаретой в зубах, когда я пыталась правильно скрутить язык. Впрочем, папа много чего обещал и ничего из этого длинного списка не выполнил.

Чуть погрустнев во взгляде, я тут же отвлекаюсь от этих мыслей, удивленно рассматривая попытки волки коммуницировать. И снова эти глаза. Я правильно тебя понимаю? Чуть хмурюсь, и замираю на секунду, кладя руку на голове волка. Это сумасшествие, да, но что - нет? Шальной морской ветер бередил мои локоны и мысли в голове, нашептывал безумные идеи, которые - чем больше я в них вдумывалась, тем менее бредовыми казались. Терять было определенно нечего, и я об этом не особо переживала. Моя фантазия уже давно перенесла меня в какой-то готический роман, где волки спасали принцесс и потом они вместе скакали под серебрённым светом луны в темный лес; наверное, это было единственным способом не сойти с ума в самом деле - представить, что всё это просто очень глубокий сон. И раз проснуться от него не получается, придется играть по его правилам.

Мягко улыбнувшись волку, я таки забираюсь на его мощеное тело, ощущая, как под бедрами задвигались железные, натренированные, наверное, на ирландских полях, мышцы. Пальцы стискивают загривок до побеления костяшек, а я рассматриваю свою кожу на черном полотне волчьей шерсти - в те редкие моменты, когда таки рискую раскрыть глаза, только чтобы столкнуться с мощными порывами ветра от разрезавшего воздух на, казалось, скорости света, волка. Приходится опуститься чуть ниже, почти полностью обнимая крупного зверя, и так действительно получается гораздо удобней. Так слышится и его быстрое дыхание, и стук сердца, которое совсем не напоминает больше тот предсмертный танец загнанного в угол зверя, что он отбивал о мои лопатки в кондитерской. И вой, который застает меня врасплох, заставляя встрепенуться, приподняться, удивленно посмотреть на прижатые к голове уши зверя, а потом - на выглянувшее белое пятно луны. И снова улыбнуться, каким-то шестым чувством ощущая ребячливость этого жеста.

Когда же мы останавливаемся второй раз, в темноте какого-то переулка, и волк помогает мне мягко спуститься на землю, я едва могу стоять - колени снова трясутся, и сложно понять - от страха это, от непривычки снова стоять или же от холода, внезапно резко чувствующегося в покинутом адреналином теле. И пока я борюсь с настойчивыми мурашками в ногах, волк уже... не волк. Мой взгляд упирается в покрытую легкими мурашками мужскую грудь, все еще неровно ходящую от пробежки и, слава богу, не опускается ниже, а упирается сначала в острые ключицы, потом - в широкие плечи, потом - в четкую линию подбородка, потом - в раздвинутые в уже привычную моему взгляду добрую ухмылку, чтобы закончить свой путь на поблескивающих в темноте глазах. В них я и смотрю, послушно и с облегчением отдавая мужчине одежду и, закусив губу, отворачиваясь к очень интересной на вид кирпичной кладке. - Не против, - таки отвечаю, продолжая терзать несчастную губу, хотя вопрос был задан исключительно смеха ради. Да и я, вопреки шоковому состоянию, хорошо понимала, что появляться пока на своей квартире мне не надо. А лучше, как и советовал уже ирландец, не только сменить замки, но само место жительства.

До квартиры Рейна мы добрались довольно быстро, пусть и не так быстро, как это было с волком. И, следуя за мужчиной, я то и дело всматривалась в него, играя сама с собой в викторину о том, как же выглядит его квартира. Всё ли там окрашено в его любимый черный цвет? Кожаная у него мебель или же он предпочитает спартанские условия и деревянные лавки вместо постели? Есть ли у него холодильник или он выживает, подпитываясь у слишком добросердечных девушек? Последний вопрос, про холодильник, волновал особенно: желудок вдруг напомнил, что его так и не покормили. Вместе с этим вспоминался и тот несчастный эклер, оставшийся у меня дома и теперь непременно испортившийся; а ведь я его специально оставляла напоследок - фисташковый эклер был моим самым любимым!

И вдруг, от жалости - к эклеру, совершенно незаслуженно забытом, и к самой себе, я останавливаюсь посреди лестничной клетки, но не успеваю остановить водопад своих слез, вдруг сбивающий все выстроенные ранее платины. Слезы катятся по лицу огромными каплями, а я плачу с каким-то детским отчаяньем, настолько искренним, насколько и безутешным. И, движимая исключительно эмоциями, тяну Рейна за ремень штанов - потому что слишком занята плачем, чтобы рассматривать, за что конкретно его касаюсь, спрашивая: - Тыыыы чтоооо таааааакоееееее...? Гласные тянутся, складываясь в одну патетическую какафонию с рыданиями, и я не совсем уверенна, что волк меня понял, а потому повторяю еще раз, упрощая вопрос до одного, ключевого для меня, составляющего: - Чтооо?
[nick]HARPER GREY[/nick][status]за дождем [/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/de/87/96/68440.png[/icon][sign]БЫТЬ КАК СТЕБЕЛЬ И БЫТЬ КАК СТАЛЬ
В ЖИЗНИ, ГДЕ МЫ
так мало можем.
ШОКОЛАДОМ ЛЕЧИТЬ ПЕЧАЛЬ,
и смеяться в лицо прохожим.
[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Харпер Грей, 24</a></div> <div class="lzinfo">Любит книги и помогать людям. Работает медсестрой в детском госпитале и пытается узнать получше этот дивный мир.</div>[/lz]

Подпись автора

«Она — злое, насмешливое создание!» — подумал Обломов,
любуясь против воли каждым её движением.


+1

26

[indent] Волк был, определённо, хорошим! Уж точно куда лучше многих других волков, большей части лис и практически всех котов… просто, по определению, а заодно и мироощущению Рейна, в котором он себя чувствовал максимально комфортно. Если вдруг что-то мешало, врываясь в поле зрения бестолковым Стоуном, в какой-то момент потерявшим разум вместе с врождённой осторожностью, позволившей ему протянуть так долго, то Эр менял это самое мироощущение, раздвигая и сгибая границы моральных устоев так, как ему того хотелось. Исключительно для удобства. Это не делало его хоть сколько-нибудь плохим… естественно, с его точки зрения. А точку зрения крошки сиштье ещё предстояло узнать несколько позже, ничуть не обманываясь по-детски любопытными прикосновениями к густому меху, не выдающими ничего, кроме интереса к чему-то новому, плотно, но на короткое время вытеснившему что-то уже знакомое, вроде разливов крови и развороченных клыками тел. Пускай играется, не жалко…
[indent] С обретением вновь человеческого тела, из плюсов которого всегда оставалось умение вести переговоры, Эр почувствовал, как опадают последние крупинки в песочных часах выделенного девчушке времени. Она держалась хорошо всю дорогу, без колебаний отправившись через слабо освещённую улицу к приземистому дому, одной стороной смотрящему на вымощенную бетоном пристань, вряд ли вообще когда-либо принимающую корабли, исключая мелких рыбацких судов, а второй – на пустошь, так пока и не дождавшуюся начала строительства неизвестного объекта. И Рейну такое условное уединение вполне себе нравилось, позволив выставить себя маргиналом при поисках квартиры на временное своё пребывание в Сиэтле.
[indent] Зато даже без зеркала или любой другой отражающей поверхности под скудным светом фонаря стало понятно – с футболкой он сильно погорячился. Шерсть основной его ипостаси исчезла, не пожелав прихватить с собой мазки красного, часть из которых принадлежала уже ему самому, выбитые из тела шальными пулями как раз под этой самой шерстью, да и нижнюю часть лица теперь приходилось вытирать ладонью, а не выброшенной в мусорку тканью, способной хоть как-то убрать багровые разводы. Зрелище Рейн собой представлял примечательное, а в зрители набивалась одна только девчушка, которой и без того на сегодня впечатлений досталось с довольно высокой горкой – того и гляди развалится. Её запас прочности и раньше приятно удивлял О’Ши, начиная с самой первой встречи, закончившейся и самым первым трупом. Отличное, едва ли не пророческое предупреждение на будущее, разве что, Эр никак не сумел бы догадаться, с какой из сторон придут проблемы. Ему чаще становилось и вовсе всё равно, слишком уж много вариантов направлений набиралось, а с каждым годом к ним только прибавлялись новые. Теперь вот ещё и безголовый папка крошки сиштье…
[indent] И каким бы прочным не был запас, его слой истончился на лестнице, не дойдя всего с десяток метров до стальной двери квартиры, которую Эр занимал чуть больше недели. Соседей здесь не наблюдалось ни одного, что становилось ещё одним весомым плюсом выбора, и девчушка могла хоть волком выть – никто бы не помешал. Уж Рейн не собирался точно. Даже на ощупь её кожа слишком быстро стала холодной и какой-то влажной, выдавая внутренние реакции на пару с запахом, изменившимся неуловимо… для человека. Повезло, что Рейн им и не был. 
[indent] Отцепив по одному тонкие ледяные пальцы, ухватившиеся за пояс его брюк, выдав девчушку с головой, сейчас и вовсе не работающей из-за свалившихся разом переживаний, Эр привлёк её к себе и обнял двумя руками. На контрасте его тело, наверно, казалось горячим как печка, ибо её прямо-таки колотил озноб. Плакать он не мешал. Смерть от обезвоживания ей всё равно не грозила, а слёзы выходили крупными, солёными и явно согревающими, настолько раскраснелось лицо Харпер. И слёзы эти вовсе не пахли морем, пусть ожидаемое цунами уже вплотную подошло к берегам, переваливаясь за их края почти лениво. Обманчиво лениво. Нет, собирающаяся на щеках влага отдавала полынной горечью, выходящей из глаз в попытках, видимо, напрочь стереть всё сегодня увиденное. А вот тут О’Ши мог бы и помочь. Никаких подходящих артефактов у него по случаю не завалялось, в городе он только-только начинал обживаться. Придётся или искать, или вообще к ментальному магу вести… если сама захочет. Не сейчас, конечно, а когда чуть-чуть отойдёт. Рейн, в конце концов, уже задавал ей вопрос на счёт лишних в её жизни знаний, и ничего не мешало спросить снова, раз уж обстоятельства настолько сильно изменились.
[indent] – Так оборотень, – легко ответил Эр, ничуть не обидевшись на «что», и вытер девчушке слёзы большими пальцами, обхватив её почти малиновое уже личико ладонями. Красоты ей слёзы не прибавляли точно, да и высморкаться теперь не помешало, а по лицу Рейна поплыла улыбка, не соответствующая явно непередаваемому трагизму момента. Надо же, немножко убийств на складе её интересовали отнюдь не в первую очередь, а выбиваться вперёд остального Эр любил. Пусть лучше об этом думает, а до всего остального как-нибудь потом дойдём. Такой восприимчивый свидетель О’Ши не пугал, он уже успел свыкнуться с мыслью, которой до этого момента и вовсе не существовало… только тень её прошла в сознание, когда он искренне планировал отдать концы в подворотне за кондитерской, а девчушка не дала этого сделать.
[indent] Чтобы дело пошло быстрее, сиштье он подхватил на руки, почти пробегая оставшийся пролёт до двери, пока она не успела спохватиться. Квартира встретила полумраком и выделяющимися светлым коробками, которые всё руки никак не доходили разобрать, доставая на свет божий привезённые в порт контейнерами предметы искусства. Щелкнув локтем выключатель, Рейн уставился на крошку сиштье, всё ещё не разжимая рук, пока не удостоверится, что ей не взбредёт в голову разбавить выяснения ещё и битьем посуды, ибо упакованная в первой же коробке ваза стоила примерно, как две её квартиры, даже более светлые и гуще увешанные пейзажиками по стенам. Жалко Рейну, конечно, не было… но сама бы и расстроилась потом.
[indent] – Давай лучше в ванную. В ванной хорошо, в ванной тепло, – нараспев произнёс он и свернул сразу туда, ногой слегка поддав дверь. Из всех принадлежностей у него имелся только шампунь, который Эр использовал как средство вполне себе универсальное, и теперь его отчего-то грела мысль, что от Харпер будет пахнуть знакомым запахом, следовательно, немного и им самим. Чем-то аромат этот походил на ветивер, а внимательнее разбирать оттенки Рейну в голову не приходило вплоть до нынешнего момента. Он отпустил девчушку на пол и выкрутил краны по полную, отчего со два ванны моментально пошёл пар.
[indent] – Помочь? – невинно поинтересовался О’Ши, мягко поддев пальцами ворот платья, а заодно и погладив подушечками кожу на ключице. И про упрятанную где-то в коробках тонкую серебряную веточку вспомнил, поглядев снова на разбитые локти и коленки сиштье, вместе с явно уже различимыми синяками на предплечьях. Вот если бы ей взбрело в голову спросить у него, сожалеет ли он о сделанном на складе, ответ вышел бы максимально однозначным – нет. 
[nick]Rain O'Shea[/nick][status]некуда бежать[/status][icon]https://i.imgur.com/UchgtTk.jpg[/icon][sign]Гнев всегда лучше страха.[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Рейн О'Ши, 99</a></div> <div class="lzinfo">Покинувший родную землю волк, который так и не нашёл себе другого дома, зато отлично научился искать неприятности. Едва вырвался из гос.лабораторий, а уже планирует возвращение с войной, которая, скорее всего, окончится не в его пользу.</div>[/lz]

Подпись автора

https://i.imgur.com/Hw7S22M.gif

+1

27

Слезы копились на глазах, застилая пеленой весь окружающий мир, стекали горячими дорожками вниз по лицу, пылали на щеках, оседали солеными каплями на губах, заставляя постоянно слизывать пощипывающее ощущение на растерзанной губами ранке. Иногда я забываю, как дышать - словно и не было тех глубоких вдохов на пристани, словно это вовсе не я с удовольствием подставляла лицо ласке вечернего ветра, словно моя грудная клетка сейчас уменьшилась до размеров крепко сжатого кулака, как тот, который сейчас крепко держится за лямку штанов Рейна, будто он - последняя тростинка, держащая меня на связи с реальностью. Иногда же тело не выдерживало, взрывалось частыми вздохами, от которых мгновенно кружилась голова, а рыдания превращались в некрасивый, прерывистый вой раненого зверя.

Занимательный факт лишь в том, что зверь тут - вовсе не я.

Я позволяю Рейну отцепить от себя мои пальцы, один за другим, наблюдая за этим действием через мглу застывших слез, прежде чем моргаю, прогоняя их прочь, и утыкаюсь ледяным лбом к теплой мужской груди. Сердце за ней билось так спокойно, что мне было аж завидно - моё выдавало чечетку где-то в горле, мешая говорить, плакать, дышать.

Ощущая чужое тепло на своей коже, я вдруг осознаю, насколько продрогла: тонкий шифон не был предназначен для продолжительных вечерних прогулок, особенно - под промозглым ветром, бывшим третьим спутником нашего с волком променада. Вот только, в отличие от Рейна, у меня не было запаса густой шерсти, чтобы смазать последствия подобной компании. Озноб забрался под кожу, уже покрывшуюся мелкими мурашками, добрался до сердца, сковав его своими ледяными руками, заставляя мир замереть, прежде чем тело, напрягшись как струна на мгновение, начало нервно дрожать. И горячая кожа мужчины совсем не помогала согреться, а только наоборот - обжигала, заставляя еще сильнее прочувствовать холод, уверенно поселившийся внутри моих костей.

Когда же Рейн поднимает моё лицо, вытирая слез прочь, я смотрю в его глаза и не могу поверить то, с каким спокойствием он это говорит. А еще я не могу поверить, что эти - черные в полумраке лестничного прохода - глаза совсем недавно сияли как две желтые летающие тарелки, в чьё существование сейчас я бы тоже с легкостью поверила. - Шутишь, - сквозь частое дыхание говорю, не уверенная - спрашиваю или утверждаю, когда вижу расплывающиеся в улыбку губы. Но то, что произошло раньше - черный мех под моими ладонями, протяжный вой на козырек ранней луны, резвый марш-бросок с проклятого склада - всё это было не менее реальным, чем стоящий сейчас передо мной мужчина, к чьему телу я всё еще прижимаюсь. Это не было шуткой, это было правдой, и эта правда разрывала моё сердце, как очень тупой нож - неловко и нестерпимо больно.

И пока я боролась (опять) с крушением своей реальности, ирландец, видимо, решил, что толку от меня мало и помог быстрее добраться до его квартиры. Металлическая дверь щелкнула за моей спиной, отрезая нас от оставшегося мира, а руки Рейна все еще обвивали меня, создавая некое подобие кокона, из которого, откровенно говоря, выбираться хотелось весьма мало.

Резкий электрический свет ослепил на мгновение, заставляя зажмуриться, пока с тихим жужжанием раскалял лампочку, напоминая немного о тех светильниках на складе, чей непрекращающийся шум и холодный свет, казалось, навсегда въелся в память. Как и то, что этот свет показывал мне, с холодным безразличием, совершенно ничего не скрывая в тени. Мой взгляд автоматически проходится по просторной прихожей, плавно перетекающий в основную комнату, но разглядывать обстановку пропало какое-либо желание, и я просто киваю на слова Рейна, послушно двигаясь в сторону другой двери, тоже металлического окраса, осторожно обходя стоящие тут и там коробки - видимо, только переехал. А возможно, и давно, просто не было времени со всеми волчьими заботами.

Отстраненный смешок срывается с моих губ, а я вытираю слегка подсохшие слезы с лица тыльной стороной ладони, бросая быстрый взгляд на себя в зеркало. И еще более быстрый - на саму ванную, которая выглядела так, словно Рейн саморучно разобрал какой-то поезд дальнего следования. Столько металла, столько холода, столько темноты. Я поежилась, в этот раз - совсем не от холода. Пар из-под крана медленно заполнял всю комнату, опускался на кожу вязкой, липкой шалью. Я ощущаю на своем плече прикосновение Рейна, поднимаю голову к нему, смотрю в его глаза. Память подсказывает другие случаи его помощи - застывшие глаза мужчины блондина, порванные шеи других мужчин на складе, кровь, стекающая с его смоленной шерсти. И, несмотря на ужас, сковавший меня, не сумевший различить в этих карих глазах ни намека на угрызения совести или сожаления, я точно знала - меня Рейн не обидит. Не знаю, откуда пришлось это ощущение, но оно теплым сгустком расползалось по изможденному телу. И именно оно заставляет молча кивнуть мужчине на его предложение, повернувшись к нему спиной, чтобы ему было легче расстегнуть замок молнии.

Он ползет вниз медленно, бесшумно, то ли боясь спугнуть оцепеневшую и задержавшую дыхание меня, то ли просто наслаждаясь этим моментом. Ползунки молнии раскрываются, показывая напряженную девичью спину, с тонкой атласной полоской, перечеркивающей ее. Когда пальцы Рейна задевают бархатную кожу, успевшую покрыться легкой испариной из-за постоянно растущей температуры в комнате, я вздрагиваю и поворачиваюсь к мужчине, из-за чего платье падает вниз к моим ногам, собираясь там в некрасивую черную кляксу, оставляя меня перед Рейном в неглиже, которое из-за своего цвета почти что сливалось с моей кожей. Впрочем, даже не словив свое раскрасневшееся (и в этом меньше всего был виноват обжигающий воздух, скорее - обжигающий взгляд) отражение в зеркале, я и так чувствовала себя более, чем голой перед мужчиной.

- Я, наверное, - слегка пожевав слова, словно неуверенная, что мне позволят такую вольность, - сама дальше. Нервно переступив - сначала с ноги на ногу, а потом и через платье, я снова поднимаю взгляд на мужчину, дожидаясь его решения и старательно не засматриваясь на снова принявшие оттенок обжигающего черного кофе, глаза.

[nick]HARPER GREY[/nick][status]за дождем [/status][icon]https://forumstatic.ru/files/001a/02/27/70040.png[/icon][sign]БЫТЬ КАК СТЕБЕЛЬ И БЫТЬ КАК СТАЛЬ
В ЖИЗНИ, ГДЕ МЫ
так мало можем.
ШОКОЛАДОМ ЛЕЧИТЬ ПЕЧАЛЬ,
и смеяться в лицо прохожим.
[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Харпер Грей, 24</a></div> <div class="lzinfo">Любит книги и помогать людям. Работает медсестрой в детском госпитале и пытается узнать получше этот дивный мир.</div>[/lz]

Подпись автора

«Она — злое, насмешливое создание!» — подумал Обломов,
любуясь против воли каждым её движением.


+1

28

[indent] Шутки для Рейна закончились достаточно давно, чтобы теперь воспринимать ситуацию не только сквозь призму своего к ней отношения, но и с точки зрения Харпер. Выходило не особенно хорошо, да и исполнение в его лице весьма хромало, что становилось простительно только лишь из-за первых попыток, когда блины по традиции выходили комом. Лишнюю весёлость вызывала отнюдь не смерть, над которой смеяться не приличествовало даже среди похожих на Эра существ, а удача, то ли заслуженная прошлыми победами, то ли будущими свершениями, уже записанными на счёт, готовый к оплате. Задержись он где-то на улицах на полчаса, а то и вовсе не получи вовремя сообщение от Маклафлина, и девчушку пришлось бы отлавливать по всему городу. Никто и не спорит – отловил бы, да вот только в каком виде. На ней и нынешние царапины держались тонким рубиновым узором, а синяки отливали краснотой, чтобы уже назавтра начать свой долгий и трудный путь от фиолетового до светло-жёлтого. А помимо внешних повреждений, неопасных, но крайне неприятных, где-то внутри засели остальные, и лишь часть вышла крупными солёными слезами, оставляя на десерт куда более серьёзные проблемы.
[indent] В её оливковых глазах, так и не лишившихся до сих пор своего штормового тёмного оттенка, никак не уместилось бы понимание того, до чего сам О’Ши шёл довольно длительное время – не год и не два, хотя и ловил все знания на лету, умудрившись попасть в самый благодатный период учения – вторую мировую войну. Милосердие и сострадание, невероятно красивые для описания на страницах книг вместе с героическими подвигами, на деле довольно часто превращались если уж не в смертный приговор, то в довольно крупные проблемы в будущем. Рейн не отпускал её взгляд, выискивая в нём то, что она побоится сказать вслух, но обязательно выдаст дрогнувшим прерывистым вздохом, чуть раздувшимися крыльями носа или приподнятой вверх линией бровей. Страх только казалось легко спрятать, но он то и дело норовил прорваться наружу… даже у тех, кто считал, что давно разучился бояться.
[indent] Если не сейчас, то чуть позже крошка сиштье на полном серьёзе могла придумать себе, что не простит ему всех сегодняшних смертей. Да вот какая незадача – в этом вопросе её прощение Эру не требовалось вовсе, как и её понимание или того хуже – одобрение. Наверно, в тот год, когда лет ему исполнилось ровно столько же, сколько и ей, такие мысли закрались бы ненароком в голову, ибо проще убежать по-тихому, пока никто не хватился, выдавая заслуженную фору, но не сейчас. В следующий раз… а О’Ши перестал зарекаться, что такого более не повторится… ей просто не нужно знать лишнего, вот и всё. И без возможности положить букетик весенних цветов на могилку своему пропавшему отцу Харпер как-нибудь проживёт. Ведь Стоун же собирался как-то пережить сегодняшний день, ибо не мог не знать о последствиях сделанного выбора.
[indent] Другой вопрос – зачем он вообще ввязался в дело, его никаким боком не касающееся даже с приличной натяжкой в три тысячи долларов. Чужие грехи Эр на себя брать не собирался, а со своими сдружился достаточно, чтобы совесть по ночам не беспокоила его крепкий и здоровый сон. Так зачем? Ответ никогда не отличался оригинальностью, врастая в личность Рейна, видимо, основной чертой характера – захотел. Её вот, к примеру, дрожащую осиновым листом под его взглядом, словно может укусить. А желание у него такое имелось, что ж поделать. И стоило только чуть-чуть надавить… не просто провести пальцами следом, повторяя путь разъезжающейся в разные стороны молнии на платье; не просто убрать волосы растрепавшейся причёски через плечо и коснуться подушечкой большого пальца шеи на первом чуть выступающем позвонке, чтобы затем и вовсе убрать руки. Да, одной малости хватит, и она подалась бы навстречу – только руку протяни.
[indent] Может быть, кого-то такая жертвенная обречённость заводила, позволяя так круто замешивать желание и страх, что одно от другого отличаться вовсе переставало. Но Рейн находил для себя более приемлемые игры, и даже голову чуть в бок наклонил, улавливая эти неуверенные нотки в голосе Харпер, уже практически готовой изображать из себя соблазнённую деву в трудных жизненных обстоятельствах. Конечно, в другой раз они могут сыграть и в это, но лишь когда затравленная усталость перестанет семафором светить из оливковых глаз с опухшими от слёз веками. 
[indent] – Ну, давай сама, – согласился Эр, отступая в сторону и подбирая с пола брошенное платье. Вид покрытого ссадинами и синяками тела, по которому строем бродили мурашки почти болезненного озноба тоже не внушал особого желания моментально содрать два жалких клочка исподнего и отдаться безудержной страсти. Предполагалось, когда тело в итоге окажется отмыто и залечено, снимать и вовсе ничего не потребуется. И с этими мыслями Эр держал лицо, когда выходил из ванной, дабы не заставлять сиштье от одного его взгляда испытать острое желание забаррикадироваться изнутри, раз задвижка на двери отсутствовала.
[indent] Лофт встретил его полумраком и запахом необжитого до конца помещения, поэтому О’Ши сразу отправился к окнам, по пути выискав пустую коробку и забросив в неё платье. Створки поддались не сразу, но сил у него хватало, чтобы даже застоявшийся механизм в итоге поддался, впуская в комнату свежий прохладный ветер, сразу зашелестевший брошенными бумагами и страницами оставленной на столе книги. Вдохнув несколько раз полной грудью, чтобы выгнать из головы вид сжатой в тугую пружину девчушки, Эр умылся над кухонной раковиной, намочил полотенце и наскоро обтёр торс, убирая потёки крови. Забросил ставшую красной тряпку в ту же коробку, что и платье, куда следом отправились и брюки. Его холод не беспокоил совершенно, Рейн чувствовал себя вполне комфортно с открытыми настежь окнами босиком в одних просторных чёрных штанах, которые натянул вместо испачканных брюк.
[indent] Под шум воды в ванной, он пошуровал в холодильнике, к сожалению, не обнаружив там почти ничего, в достаточной степени богатого сахаром, потому достал два приличных шмата мяса и бухнул их на сковороду с уже горевшим под ней огнём. А сам под аппетитное шкворчание отправился смотреть, что у него по ящикам завалялось интересного. Пришлось вытащить упрятанные в глубине комода свёртки с разноцветными стеклянными шариками, ничего не стоившими, если не знать, что это весьма ценные заготовки для артефакторов. Паковать их приходилось аккуратнее, так что Рейн засунул всю коллекцию в довольно плотные и толстые носки, о чём теперь ничуть не жалел, отложив их в сторону для Харпер, а шарики ссыпав в декоративную плетёную корзинку. А вот с футболками проблем не возникло – он достал свою, и свитер к ней на всякий случай добавил. Оставалось полотенце и серебряная веточка, извлечённая из шкатулки одним из носков, надетым на руку вместо перчатки. Эти маленькую вещицу О’Ши оставлял исключительно на продажу, ибо материал оборотням не подходил категорически, да и исцелялись они обычно вполне самостоятельно за редким исключением. Но вот пригодилась…
[indent] Закинув на плечо чистое полотенце, больше напоминающее по размерам пушистую махровую простынь, он прихватил одежду и зашёл в ванную буквально через секунду после стука. Судя по времени внутри крошка сиштье всерьёз задумала утопиться, и помогать ей в этом ничуть не хотелось. 
[indent] – Не волнуйся, невинность твоя не будет поругана, а честь оскорблена, – произнёс он под плеск воды, хотя взгляд в сторону всё-таки не отвёл, укладывая сверху на раковину всё притащенное барахло. Теперь носком воспользоваться уже не получилось, и Рейн зашипел вместе с собственной кожей, пару раз перебросив мелкую веточку из ладони в ладонь, но в итоге уронив на дно ванной. – В общем, сама достанешь. И просто в руках держи, пока ссадины не заживут.
[indent] На кухне такого же пристального внимания к себе требовало мясо, да и к нему, наверно, тоже стоило хоть что-нибудь присовокупить, пусть и в виде порезанных на дольки овощей, так что О’Ши чужую стыдливость продолжать смущать не собирался.

[nick]Rain O'Shea[/nick][status]некуда бежать[/status][icon]https://i.imgur.com/UchgtTk.jpg[/icon][sign]Гнев всегда лучше страха.[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Рейн О'Ши, 99</a></div> <div class="lzinfo">Покинувший родную землю волк, который так и не нашёл себе другого дома, зато отлично научился искать неприятности. Едва вырвался из гос.лабораторий, а уже планирует возвращение с войной, которая, скорее всего, окончится не в его пользу.</div>[/lz]

Подпись автора

https://i.imgur.com/Hw7S22M.gif

+1

29

Чтобы не смотреть в глаза, приходилось рассматривать скулу. Обычную такую, широкую, слегка запачканную кровью - то ли своей, то ли чужой, выяснять ни желания, ни сил не было. Почему-то я чувствовала себя перед Рейном словно провинившийся ребенок перед родителями, съевший конфету как раз перед ужином. Только конфета эта оказалась вовсе не сладкой, расплескавшись соленой горечью по моему рту.

Облегченно вздохнув, услышав ответ Рейна на мои слова, я провожаю его взглядом, а потом еще секунду рассматриваю закрывшуюся перед ним дверь, проверяя, не передумает ли он сейчас и не решит ли показать мне все грани ирландского гостеприимства. Или это не ирландцы, а шотландцы знамениты своим добродушием? Этого я припомнить не могла, а спрашивать Рейна отчего не хотелось - что уж я точно хорошо помнила из уроков истории, так это то, что ирландцы до жути гордятся своей нацией. Хотя, стоп - разве оборотни могут быть и ирландцами? Я сначала морщусь, едва ли не начав с полной серьезностью размышлять об этом, а потом качаю головой, прогоняя прочь странные мысли из уставшей, а оттого - одуревшей головы, и снимаю с себя остатки одежды, чуть постанывая, заметив, что успела где-то ударить плечо, сейчас отдающее током в лопатки при любом неосторожном движении.

Вода оказалась невероятно горячей, и заползать в ванную приходилось буквально по миллиметру, наблюдая, как кожа становится красной - от температуры. Вода тоже окрашивается в легкий розовый цвет, смешиваясь с засохшей кровью на моей коже, и я морщусь, оглядываюсь, нахожу на бортике одиноко стоящую баночку с шампунем и, пробежавшись взглядом по спартанской обстановке ванной, где из тюбиков был еще разве что тюбик зубной пасты, без особых угрызений совести выливаю немного шампуня в ванную, разбавляя кровавый оттенок быстро образовавшейся пеной. Вода пощипывала ссадины на руках и коленях, которые я до этого почти не ощущала, но вместе с тем и приятно согревала, расползаясь теплотой по телу, столь нуждающемуся в передышке. Поэтому и мыться я не спешила, наблюдая, как медленно оседает пена, и вдыхая уже немного знакомый мне запах костра, леса и свободы. Только откинулась на спинку гигантской ванны, рассматривая потолок.

Стук в дверь застал меня как раз в такой позе и заставил весьма быстро собраться, подтянув к себе колени и обложив себя остатками пены. На Рейна, появившегося в дверном проеме, я взглянула огромными оленьими глазами - что задумал?, тут же, впрочем, переведя взгляд на кучу вещей, что он держал в своих руках, мазнув заодно и по уже привычно голому торсу мужчины. Ну что за привычка? Правда, я быстро отвлеклась на его заигрывания с какой-то поблескивающей на свете веточки, которая быстро выскользнула из рук Рейна и с тихим всплеском оказалась в воде. - Хорошо, - кивнула я, зорким взглядом следя за расползающейся самым что ни есть предательским образом пеной, хотя мне было понятном ровным счетом ничего. Веточку я таки достала - аккуратно, держа ее двумя пальцами, боясь, что она невероятно горячая и поэтому Рейн так смешно перекидывал ее из рук в руку. Но нет, мои пальцы никак не реагировали на нее, кожа не шипела возмущенно, но я все же откладываю странный сувенир на бортик ванны, к шампуню, пока сама таки решаю приняться за дело и смыть прочь все видимые последствия сегодняшнего приключения.

Горячий душ смывает прочь остатки мыльной воды с тела и волос, оставляя на мне лишь легкий аромат свежести и маскулинности, весьма непривычной для меня со всеми моими фруктовыми гелями для душа и цветочными духами. Еще более непривычной я чувствую себя, натянув на тело огромную черную футболку, достающую едва ли не до середины бедра. И только собрав мокрые волосы в плотный жгут полотенца, я вновь возвращаюсь к рассматриванию серебряной веточки. Что там надо было? Просто держать?

Вздохнув, я держу и, не проходит и пары мгновений, как от веточки начинает исходить тепло и легкое, приятное покалывание, расползающееся по телу мягкой волной. Одновременно с этим ощущением вдруг начали медленно затягиваться ссадины, а синяки на руках  теряли свою интенсивность. Я даже моргнула пару раз, так, исключительно показательно, потому что удивляться еще и на это сил особенно не было. После горячей ванны желание было исключительно спать, и лишь моё любопытство всё ещё держало меня на ногах.

Подумав еще мгновение, я таки выдавливаю на палец немного зубной пасты и прохожусь по зубам - без какого либо сакрального смысла, просто что бы смыть прочь и вкус крови из раненой губы. Которая сейчас, кстати, как я рассматриваю во все еще покрытом паром зеркале, вполне себе как новенькая - розовая и пухленькая. Даже пальцем прохожусь по ней, ожидая, отреагирует ли кожа на ментол в зубной пасте, но ничего не происходит. Словно ничего и не было.

Пожав плечами и собрав свои пожитки, я выхожу из ванны вместе с облаком из пара, уже в коридоре натягивая на себя носки и свитер, тогда как полотенце и нижнее белье старательно комкаю в одно неразборчивое нечто, направляясь на звуки шкворчащего мяса, уже пропитавшего своим ароматным запахом небольшую студию, несмотря на распахнутое окно. А возможно, это просто я была такой голодной, потому что рот мгновенно отреагировал, наполнившись слюной.

- Я всё сделала, - послушно отчитываюсь, заинтересованно поглядываю в сторону слегка дымящегося стейка, и даже губу прикусываю, опять, не имея лучшей опции. - Пахнет вкусно! - все еще предельно оптимистично, а потому - явно не особо адекватно заявляю широкой мужской спине. Хотелось еще уточнить, когда это можно будет есть, но этот вопрос я таки ловлю на кончике языка, и просто подхожу ближе к повару, оставив вещи на одном из металлических стулов, благо их было три. Всего три.

В целом, квартира Рейна, по быстрому взгляду, не была предрасположена к приему гостей. Судя по всему, комната здесь была только одна, та, в которой мы находились, и из удобств здесь только диван. Кожаный, - мысленно замечаю, таки засчитывая себе балл в викторине. Это меня немного смущает, но голова не успевает сосредоточиться на зародившейся мысли, переключаясь на новый запах свежих овощей.

- Тебе, может, помочь чем? - спрашиваю и из вежливости, и из желания побыстрее уже начать есть, пока страдающий желудок не решил вдруг устроить неприличную симфонию, обязательно бы подпортившую и без того весьма скомканную атмосферу. И даже подхожу ближе к плите (и к мужчине), на всякий случай оттягивая свитер еще чуть ниже; тот же, спустя секунду, упрямо возвращается на свою привычную длину.

[nick]HARPER GREY[/nick][status]за дождем [/status][icon]https://i.ibb.co/68fNYLw/6nPeCVa.png[/icon][sign]БЫТЬ КАК СТЕБЕЛЬ И БЫТЬ КАК СТАЛЬ
В ЖИЗНИ, ГДЕ МЫ
так мало можем.
ШОКОЛАДОМ ЛЕЧИТЬ ПЕЧАЛЬ,
и смеяться в лицо прохожим.
[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Харпер Грей, 24</a></div> <div class="lzinfo">Любит книги и помогать людям. Работает медсестрой в детском госпитале и пытается узнать получше этот дивный мир.</div>[/lz]

Подпись автора

«Она — злое, насмешливое создание!» — подумал Обломов,
любуясь против воли каждым её движением.


+1

30

[indent] В жизни Рейна случались вечера и похуже нынешнего… получше тоже случались, однако с абсолютно целой, разве что, жмущей ссаженные коленки к груди крошкой сиштье за стенкой в ванной; с объёмными кусками мяса на сковороде, щедро политыми соком и растопленным сливочным маслом; с планами на грядущую охоту и предвкушением на неё, жаловаться даже совершенно ненабожному О’Ши становилось просто-напросто грех. А грехов у него за душой набиралось более чем достаточно, чтобы прибавлять к ним ещё и новый по настолько незначительному поводу. Круги по воде пошли и без того, и, если быть точным, неприятности самой Харпер принесли исключительно бытовые, вроде испорченного платья и пропавшего без вести отца, который в будущем уже не найдётся. Жаль для внутренних переживаний у него никакой ювелирки не завалялось, ибо такие артефакты представлялись Рейну, мягко говоря, лишними.
[indent] Что ж, по крайней мере, он не настолько закостенел в собственных взглядах, чтобы напрочь отказываться менять своё десятилетиями устоявшееся мнение. И всё-таки на комод обернулся, где в недрах хранился небольшой деревянный ящичек с рядом бутылочек, сквозь тёмное и мутное стекло которых проглядывали… скажем так, успокоительные настойки, такие же горькие и полынные, как пробившийся сквозь цветочные ноты запах страха девчушки. На существ действовали безотказно, отчего популярностью и пользовались, а Уэст, наверно, и вовсе руку бы себе отрубил за шанс посмотреть их состав, однако… просто спиртное имелось в наличии тоже. Только вряд ли и то, и другое обладало способностью залечить раны, против которых выданная в пользование веточка оставалась лишь нехитрым украшением, выплавленным, пусть из чистого, но не самого дорого металла. А от горячей воды этот озноб и липкость, которые он почувствовал на светлой коже девчушки, могли только глубже внутрь забраться, а не смыться пеной вместе с воспоминаниями о картинах, не всякому по зубам. Волчьих клыков у сиштье не наблюдалось, а если бы и были… У самого Рейна в запасе набиралась парочка неизгладимых историй, засевших шипом за грудиной, который не подцепить и не вытащить, пока не расплатится сполна.
[indent] Но если его сказки на ночь рождали горячую и слепую ярость, чьё пламя приходилось сдерживать, только бы не сгореть в нём самому, то от девчушкиных неприятностей веяло зимней стужей и оседающим на пальцах инее, не желающим таять. Тонкие натуры, человеческие… Ещё более хрупкие, видимо, чем их тела. Рейн не стал ничего выдумывать, решив просто понаблюдать, а то и спросить, раз за спрос денег не брали. Или предложить довольно простой выход – забыть последние сутки напрочь, лишь потом хватать непонятные обрывки снами или дежавю.
[indent] Как раз на этой мысли, пока он ополаскивал в раковине мелкие помидоры-черри, которые и резать не собирался, а просто высыпать в подходящую миску, низким гудением подал признаки жизни телефон, позабытый в недрах сброшенных в коробку брюк. И имени звонившего никаких сомнений не возникало, и О’Ши готовился просто услышать озвученную сумму за предоставленные услуги, оплата которых делала дружбу с Маклафлином только крепче и теплее. Если бы азарт Стоуна повёл его не к макаронникам, а к ирландцам, вышло бы дешевле и точно куда более… дружелюбно. Но смысла теперь об этом думать уже не находилось, потому Рейн шагнул к распахнутому окну, откуда самым краем где-то на горизонте открывался вид на небольшое зарево как раз в районе складских комплексов. Цвет у этого зарева почти незаметно глазу отдавал в синеву, потому сомнений не возникало – случайная искра упала явно на максимально просоленный бетон. Может, морем, может, ещё чем… мало ли, что там раньше хранили. Конечно, никого это не обманет, но и найти на пепелище что-то интересное тоже не даст.
[indent] Закинув телефон на столик возле дивана, Эр прошёлся по коробкам и всякой мелочёвке в корзинке, куда ссыпал стеклянные шарики из носков. Подходящих цепочек не нашлось, зато под руку попался кожаный шнурок нужной длины, а под одной из коробок в обрешеченном ящике среди упаковочного материала, похожего на тонко нарезанные бумажные ленточки – пиала. Он уже точно не помнил, какой эпохи, а клеймо разглядывать не стал, зато помнил, что для очередного светского чаепития, одного из ставших любимым времяпровождения с девчушкой, чашек нет вовсе. У него самого имелась большая жестяная кружка армейского образца, а гостей он не звал. По крайней мере, в Сиэтле, устроившись в этой квартире не так давно. А потому девчушке доставалась пиалка, которой по назначению не пользовались, наверно, пару веков, а то и дольше. Не особо церемонясь, Рейн помыл её под краном и обернулся на появившуюся из своего убежища Харпер, окутанную паром и запахом… он втянул его поглубже и замер. Подходить к ней не потребовалось, она подошла сама, видимо, ничуть не опасаясь этой близости, значит не пугаясь конкретно Рейна. Мелочь, а приятно. И теперь, с такого шагового расстояния он чувствовал запах, становящийся на влажных волосах сильнее. От его шампуня и его одежды… только его самого и не хватало.
[indent] – Мне тоже нравится, как пахнет, – согласно покивал головой Эр, не став распространять мысль дальше и обернувшись обратно к еде. Еды этой у него всегда набиралось в достаточном количестве, потому что обороты требовали энергии, но вся она оставалась довольно простой, ибо тратить время на кулинарные изыски ему казалось жаль. Теперь вот вместо салата, ингредиентов к которому не было, на столе красовалась миска с черри, а в сковороде место отдыхающего теперь мяса занимали яйца. Разболтал их Эр вилкой прямо там и уложил сверху куски тостового хлеба, чтобы потом всё вместе перевернуть и сложить в два сэндвича. – Помоги. И вот держи, шнурок для серебряной ветки, чтобы не потеряла где.
[indent] Девчушка явно мялась и нервничала, а он, глядя на её метания, наоборот, железобетонно убеждался в правильности всех собственных действий. Не то, чтобы оно ему требовалось… просто контраст между его спокойствием и её напряжённостью получался каким-то особенно острым. Ещё и эти оттягивания вниз свитера только сильнее привлекали внимание, пока он не догадался, к чему конкретно, хмыкнул и сунул ей миску с черри и выложенные на плоскую тарелку сэндвичи с омлетом, чтобы руки занять, пока не начала распускать вязку подола по нитке. Сам положил на последнюю имеющуюся у него тарелку кусок мяса для девчушки, свой оставив прямо на разделочной доске, и бухнул на плиту чайник. Но прежде, чем сесть за стол, стянул с дивана подушку и кинул её на стул Харпер.
[indent] – Ну, – протяжно поинтересовался О’Ши, – спрашивай. И смотри потом сама, если захочешь… есть способы стереть ненужные воспоминания.
[indent] Если так, то она и не вспомнит, что Рейн вообще сегодня к ней заходил, как не вспомнит и других визитов или поездок. Хороший выход, ибо самый простой, а вот нравится ли это ему самому – стоит подумать. Или всё же не стоит? В любом случае, они договаривались с девчушкой, что врать ей не будет, а потому делать этого и не собирался. Только встал окно прикрыть, ибо выглядела она сейчас так, словно лёгкий солёный ветер мог легко её свалить с ног.   
[nick]Rain O'Shea[/nick][status]некуда бежать[/status][icon]https://i.imgur.com/UchgtTk.jpg[/icon][sign]Гнев всегда лучше страха.[/sign][lz]<div class="lzname"><a href="">Рейн О'Ши, 99</a></div> <div class="lzinfo">Покинувший родную землю волк, который так и не нашёл себе другого дома, зато отлично научился искать неприятности. Едва вырвался из гос.лабораторий, а уже планирует возвращение с войной, которая, скорее всего, окончится не в его пользу.</div>[/lz]

Подпись автора

https://i.imgur.com/Hw7S22M.gif

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»




Вы здесь » Golden Hour­­­ » Завершенные » Will you rescue me?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно